Объявляют конкурс для наших веселых и находчивых читателей.

Придумайте концовку ИТ-детектива. Самый удачный финал будет опубликован в мартовском номере журнала. А победитель получит специальный ПРИЗ – годовой запас проактивной комплексной защиты, предоставленный Лабораторией Касперского.

Ваши варианты присылайте до 01 марта 2010 года по адресу: olga.popova@finestreet.ru

«Семнадцать байтов весны»

Спичка горела ровно. Живой огонек пламени незаметно перебирался по тонкому деревянному мостику от зашипевшей секунду назад головки к пальцам, державшим противоположный конец сего устаревшего, непрактичного, антиэкологичного и явно дорогого предмета. Полковник российской армии Йесайдуев смотрел на огонек с нежностью.

По заданию сверхсекретной российской службы контрпрограммирования и контрдизайна Семен Семеныч занимал важный пост в Национальной Ассоциации Дизайна Обязательного для всех (НАДО) и мог, а точнее — был обязан позволять себе только самое лучшее. Ящик его письменного стола был завален коробками балабановских «Экспортных» — спичек, изготовленных из карликовой карельской ели. В кармане, для особо торжественных случаев, он носил коробок «КГБ» — спичек, наструганных вручную из легендарных кремлевских голубых берез. Их он не жег, но изредка нюхал, вспоминая запахи березового сока и Родины. Ее Йесайдуев не видел уже 20 лет. Американское правительство ценило труд Семена Семеныча на вес нефти и газа вместе взятых и сделало его невыездным. Ностальгия мучила разведчика, но он знал, что служба и долг превыше всего. Здесь, на минус шестидесятом этаже манхэттэнского землескреба, в самом центре вражеской ассоциации, он занимался разработкой дизайна сверхсовременных HiTech-устройств. И никто, ни в НАДО, ни в правительстве США, и не подозревал, что работы эти выполнялись с пользой для российской экономики.

Внедрение спецагента в могущественную НАДО обошлось России дорого. Пришлось в свое время выдать американцам главный секрет «Тетриса». «Стоила ли овчинка выделки? Оправдал ли я доверие высоких товарищей?» — эти мысли не раз посещали раньше времени поседевшую, а затем и облысевшую голову Йесайдуева. Он посмотрел на выставленные в кабинете образцы своего труда. Последний — безусловная удача. Сверхлегкий ноутбук Эйрбук, выполненный по заказу фирмы «Груша». Жаль только, что в последний момент по заданию Центра корпус из бересты пришлось заменить алюминиевым. Но Центру виднее, значит алюминиевая промышленность для страны сейчас важнее, чем деревообработка. «АйДаФон» тоже неплох. Изготовленный из алюминия и осколков бронестекла российских истребителей, забракованных индусами, телефон оказался хитом продаж. Алюминий, правда, быстро закончился. Вторую партию устройств отливали из пластмассы, вставляя в качестве компенсации навигационные GPS-блоки из все тех же самолетов. Черт с ними, не жалко. России эта устаревшая спутниковая технология уже не нужна. Взамен иностранной в стране строится новая навигация — ГЛАЗАСТ.

«Нет, не зря я прожигаю здесь российские спички, — подумал Йесайдуев и с гордостью ощупал прикрепленные к подкладке смокинга правительственные награды. — Но сколько же еще всего нереализованного, невоплощенного!» Разведчик-дизайнер с тоской посмотрел на стеклянные стеллажи с прототипами. Вот хрустальная клавиатура, заказанная лоббистами с фабрики в Гусь-Хрустальном. Никак ее не удается протолкнуть. Чудный слайдер-матрешка. И тоже, как это ни обидно, «застрял». Керамические садовые роботы, производство которых практически наладили на Ленинградском фарфоровом заводе, все еще не приняты в качестве международных обязательных стандартов для стран-участников НАДО. «Работать, работать и еще раз работать!» — приказал себе Йесайдуев. Рука его непроизвольно погладила коврик для мыши из меха синтетического соболя, изготовленный товарищами из братской Беларуси.

Загорелась красная кнопка корпоративной видеосвязи. По «Скальпу» вызывал Шеленбрюллер — начальник службы Принятия Общих Финансово-Инновационных Концепций (ПОФИК). Страшный человек. Сотрудники его подразделения, одетые с легкой руки Йесайдуева в плащи и мундиры из черной нанокожи (на самом деле — из шкурок выращенного в Рязанской губернии дерматина), вызывали ужас у всех служащих НАДО, за исключением российского контрпрограммиста.

Семен Семеныч нажал на кнопку ответа. На экране возникло ненавистное лицо Шеленбрюллера. В HD-разрешении, естественно. Разрешение это Йесайдуеву выдал сам начальник ПОФИК.

— Слушайте, Йесайдуев, вот уже неделю мучаюсь, пытаясь понять, откуда у вас этот дурацкий южный акцент?

Семен Семеныч догадался, что это очередная проверка.

— Ну здрасьте, приехали! Мы же с вами неделю назад вернулись из командировки в Техас. Помните, я вас предупреждал не соваться в местный интернет-стрип-бар? А вы мне пригрозили лишением командировочных и потащили с собой в качестве телохранителя? Вот вам и результат - у обоих вирус. У вас, между прочим, акцент похуже моего!

— Нэ замэчал, — мрачно процедил Шеленбрюллер. — Что ж, придется к вирусопеду обращаться.

— Полноте, я вам такую антивирусную программку подкину, никакой вирусопед не потребуется! Два часа прослушивания, и любой акцент как рукой снимет, — заверил Йесайдуев, торопливо левой рукой дописывая к коду «Касторского» (аудиоверсия, перевод Гоблина) вирус.

— Да? А что же вы сами не избавились?

— Нашел полезное качество: на девушек акцент действует соблазнительным образом, — нашелся Йесайдуев.

— Нда? Тогда я тоже, пожалуй, повременю от него избавляться, — ответил Шеленбрюллер, и русский контрпрограммист понял, что поторопился.

— Но, увы, только на чернокожих, — быстро нашелся Семен Семеныч, вспомнив, что Шеленбрюллер расист.

— Microsoft с вами, шлите программку, — согласился наконец глава ПОФИК. — Кстати, вы случайно не в курсе, почему китайские спецслужбы не смогли ничего прочитать на тех самых двух ящиках жужеловской почты, которые им удалось взломать?

«Неужели он узнал? Но откуда?» — Йесайдуев не на шутку всполошился. Один из жужмейловских ящиков китайских правозащитников, о которых шла речь, принадлежал ему, другой — радистке Светлане Кетринкиновой. С ней контрпрограммист познакомился на сайте «Дамочка.Вру».

— Думаю, китайцы не смогли прочитать ничего, поскольку текст был… не на китайском. — выдвинул предположение Семен Семеныч.

— Microsoft побери, логично, — согласился Шеленбрюллер. — И как это я сам не догадался? Надо поручить «Жужелице» немедленно перевести всю секретную переписку на какой-нибудь некитайский язык.

— И не английский, — посоветовал Йесайдуев.

— А это что еще за язык? — Поразился Шеленбрюллер.

— Я имел в виду американский, — поправился Семен Семеныч. — Он слишком популярен.

—Логично, — согласился Шеленбрюллер. — Но я кроме этих двух, Бейсика, Фортрана и С++, больше языков не знаю. А вы?

— Я еще Python. Но совсем немного, — честно сознался Йесайдуев. — Но для конспирации предложил бы перевести все на… русский», — сам от себя не ожидая, выпалил Семен Семеныч.

— Это еще почему? — В голосе руководителя ПОФИК звучало незакодированное удивление.

Какой аргумент выдвинул Шеленбрюллеру российский контрпрограммист?

Концовку детектива присылайте по адресу olga.popova@finestreet.ru

Новости партнёров