УправлениеИТ Директор

Памяти Миши Елашкина

Макс Волк | 30.05.2011

Памяти Миши Елашкина

Сегодня пришла горькая весть. Ушел из жизни один из самых известных людей ИТ-сообщества Михаил Елашкин. Мы ждали тебя на предстоящем конгрессе "Белые ночи", мы ждали твоих статей в журнале... Не судьба... Или наоборот, судьба? Судьба личности, яркой кометой пролетевшей на ИТ-небосклоне, оставившей после себя очень многое... Это интервью было подготовлено для январского выпуска IT Manager. Миша, светлая тебе память! Спасибо за то, что ты был с нами.

Жизнь в Сети, или Лампочки для CIO

Знаете, где находится самый модернизационный интернет-ресурс России? В здании с колоннами, спрятавшимся за Храмом Всех Святых на Кулишках. На вывеске это почему-то не написано, но при входе вас внимательно расспросят — к кому вы и зачем. Или за вас должны поручиться.

— Под вашу ответственность? — спросил Елашкина строгий охранник.
— Да! — просто и значимо ответил Михаил.
И меня пропустили. Я увидел комнату двадцати почти что квадратных метров с моноблоками Acer на столах и подстольными старомодными  «башенками» компьютеров Irbis (российской, кажется, сборки).

Извинившись за незаконченные дела, Михаил Елашкин немного поруководил редакцией: какие-то статьи пошли на сайт, что-то отправилось на доработку, а что-то — в  мусорную корзину. Я не роптал. Понимал, что работа важнее и терпеливо ждал своей очереди. Мне требовалось поговорить с Михаилом Елашкиным о людях, которые, также как и он, не могут просто работать за зарплату. Им важно сделать что-то в своей жизни, что-то изменить в мире и своей стране, то, что им не стыдно будет рассказать своим детям. И не просто сделать, а рассказать это другим, научить, найти учеников и соратников. Другими словами, я хотел узнать мнение Михаила о поведении CIO в глобальной сети. О том, какие они там — в макси-, мини- и микроблогах. Наконец, Елашкин отключился от забот по модернизации и подошел ко мне. Я включил диктофон, а Михаил сфокусировался на заданной теме.

Я спросил Михаила, нет ли у него ощущения, что он живет в Сети. Он ответил, что ему приходится жить две жизни, а времени на сон все меньше. Я подумал, что если работаешь в госструктуре, двух жизней маловато. Надо иметь в запасе штук девять, как у кота. После этого Елашкин прочитал мне доклад о жизни CIO в Повсеместно Протянутой Паутине.

История, которая началась с визга, а закончилась ничем

М.Е. Если говорить об истории российских CIO в Сети, то ей, по моим ощущениям, лет пять. Когда-то люди встречались на конференциях и спорили до глубокой ночи, до хрипа, до визга, обсуждая, что лучше — кластеры или мейнфреймы и т.д. Сейчас все «айтишные» разговоры сводятся к тому, кто какую машину купил, где отдыхал и т.п. Это плохо. Мало того, что мы сами в России ничего не производим — я имею в виду информационные технологии, так еще и перестали искать что-то новое, спорить, творить.

Как Михаил решил проблему со временем и понял, что это не главное

М.Е. Когда-то я считал, что мы перестали думать «о звездах» из-за проблем со временем. Все мы люди занятые. Когда один свободен и хочет поговорить, то собеседник недоступен. Сеть ликвидирует эту проблему. Общение в Сети асинхронное: мне пришла в голову мысль, я ее записал. Через два часа кто-то придумал, что сказать по этому поводу, и выложил комментарий. Нет необходимости встречаться в одном месте в одно время и вести беседу. Для многих людей это удобно. Просто был нужен механизм для такого общения. К тому времени я уже несколько лет вел свой личный блог на одном из российских сервисов, но для профессионального сообщества этот хостинг не годился. Я создал свой собственный проект — ITBlogs. Но с ужасом обнаружил, что люди, которые в девяностых и начале двухтысячных что-то доказывали с пеной у рта, «перегорели». Нет, они по-прежнему профессионалы. Но ИТ им теперь «по барабану». Их волнуют квартиры, машины и семьи.  Настоящих буйных осталось мало. Удалось найти буквально несколько человек среди разработчиков, технических специалистов и, как ни странно, среди CIO. Самая яркая моя находка того времени — Толя Тенцер. Тогда он был ИТ-директором новосибирской фармацевтической компании «Катрен», а сейчас, если я правильно помню, отвечает за развитие бизнеса этой компании. Толя и в оффлайне яркая личность, и в Сети интересно пишет. Я продолжил поиск интересных людей, способных общаться в Интернете.  В ITBlogs мне посчастливилось познакомиться еще с одной звездой — Александром Куприяновым. Вместе с Толей Тенцером это, на мой взгляд, два самых ярких CIO в сети. Те, с кем я чаще всего пересекаюсь и общаюсь.

За годы развития проекта я понял, что такая работа  требует индивидуального подхода. Нельзя просто  человеку дать клавиатуру и сказать: будь творцом, общайся. Это должно быть его потребностью, у него должны быть шило в мягком месте и мечта. Иначе рано или поздно он становится унылым ремесленником.

Я начинаю понимать, что все мы ходим под статьей
 
М.Е. В чем еще преимущество сетевого общения? Стандартная форма коммуникации в журнале — статья. Но даже у меня, человека, который пишет легко, который над этой темой месяц думал, и в голове уже все сложилось, нужен день, чтобы мысли записать. Это слишком большой срок для занятых людей, и они редко пишут статьи. А блог позволяет не вдаваться в подробности. Когда пишешь в журнале, надо начинать с того, что «еще в 1812 г. Клод Шеннон»... А блог читают люди, которым подробных объяснений не требуется, а если они и понадобятся, то коллективными усилиями любопытному все объяснят. Человек может написать пост об управлении ИТ-проектами  в фармацевтической промышленности. Он не сомневается, что те, кто его читает и кому это интересно, в курсе таких, например, проблем: все акты должны быть напечатаны на бумаге, высока скорость транзакции, аптеки закупают все на электронных торгах и т.д. Не нужно проводить ликбез. Можно сразу говорить о том, что тебя волнует.

Минимализм и символизм: ликбез от Михаила

М.Е. Существует много вариантов социальных сетей. Если ITBlogs — это довольно крупная форма, то, скажем, Facebook — миниатюра. У меня (в ITBlogs ) можно написать сообщение в 10 тыс. и более знаков. А вот мнение в  Facebook должно укладываться в 240 символов (.можно сделать заметку, но это не так удобно). Казалось бы, разница только в объеме, но она оказывает прямое влияние на форму общения. Типовой пост — это либо одна фраза, либо обмен ссылками. Человек что-то находит в Сети и высказывает по этому поводу свое мнение: «Смотри, какой придурок! Написал о том, в чем не рубит». Или: «А вот, смотрите, какая умная статья»; «вот новая технология появилась». Такие сообщения меньше, чем статья, и даже меньше, чем пост на ITBlogs.. Facebook — повод высказать одну короткую мысль. Поэтому количество людей, пришедших в соцсети, намного превышает число блоггеров.

Следующим этапом является Twitter. Это уже фактически уровень SMS. Максимальная краткость и оперативность. «Я пошел туда-то», «я сейчас здесь». Иногда используется для обмена ссылками, предусмотрена возможность сократить ссылку, чтобы она влезла в 140 символов. Дискуссии  в «Твиттере» не складываются, потому что мысль в 140 символов не уместить, приходится отправлять несколько сообщений. На каждое приходит по два-три ответа, текст начинает расползаться, наступает бардак, и люди, которые тебя читают, пишут: «ребята, вы достали, идите в какое-то другое место и там обсуждайте, а то у меня все лента забита вашим спором». Короче говоря, можно вести плодотворную дискуссию в письмах, но нельзя — по телеграфу.

Twitter — одновременно и болезнь, и лекарство

М.Е. Произошло событие — человек хочет поделиться. Он переполнился чувствами. Это как болезнь. Если он не напишет, то просто сгорит изнутри. Возьмем взлом сайта Chronopay. Писать об этом статью? Может, кто-то и напишет. Но для этого нужно знать больше, чем сам факт. Самый оперативный формат, который сработал — «Твиттер». Мне сообщили о факте и тут же объяснили, в чем была «лажа» «официального» сообщения, что все это пиар-акция и так далее. Скорость работы поражает. Да, уровень детализации страдает, но тут как соотношение неопределенности Гейзенберга — или скорость, или подробности.

Не только в России, но и в США инженеры постепенно становятся лесорубами


М.Е. Почему мало настоящих буйных? Это следствие общей тенденции — наша индустрия становится потребительской, как телевидение, как продажи кондиционеров. Только у кондиционеров маржа побольше. Потребители не спорят о каких-то профессиональных вещах. Ты когда-нибудь видел, чтобы лесорубы в автобусе обсуждали бензопилы? Так и в ИТ: не слышно больше споров про AMD и Intel, про видеокарты. Так… иногда про Linux шумим. Люди не спорят о телевизорах разных марок. Это стало обыденным. И ИТ-индустрия стала обыденной. То же самое случилось в свое время с Rocket Science. Я люблю приводить этот пример. Представь, бар на среднем западе. Ковбои, девицы в коротких юбочках. Заходит заморыш в очках. На него тут же «наезжает» ковбой с кружкой пива и спрашивает: «А ты типа кто»? Тот отвечает:  «Я — Rocket Scientist». И все. Все девки его. Это же передний край науки, это круто! Но магия пропала. Rocket Science стала обыденным делом. А теперь та же участь и у ИТ индустрии.

Вареные идеи — это все-таки не «фаст-фуд»

М.Е. Но если мы заглянем в «американский» Интернет, то там страсти «айтишные» и сейчас кипят. Люди спорят, обсуждают различные формы развития ИТ-индустрии, бизнеса, управления информационными ресурсами и т.д. Это то, что компании Microsoft,  IBM, Oracle, SAP будут с умным видом вещать тем же ИТ-директорам лет через пять.

Идеи варятся в блогах. Люди, которые обсуждают темы, занимаются разработкой софта и других технологий, которые затем становятся массовыми, завоевывают рынок. Или не завоевывают. Потом их привозят к нам и рассказывают.

Нашим «айтишникам» стоит самим обращать внимание на иностранные блоги. Тем более, что большинство без проблем читает тексты на английском. Начать можно с того же Николаса Кара. Есть пять-шесть топовых американских блоггеров, на сайтах которых идет война умов. Достаточно одного имени, за которое тянешь, как за ниточку, и распутываешь клубок. Я могу выложить список тех людей, которых читаю, но найти своих авторитетов может каждый. Список получится не хуже. Технически проблем нет. Просто нужно думать и хотеть что-то создавать, а не потреблять готовые решения.

О поколении сытых сантехников и голодных бизнесменов


М.Е. У нас в стране людей, которым не безразлично то, что происходит в ИТ, больше, чем блоггеров, но на порядки меньше, чем в США. Мы часто говорим о том, что мы здесь «айтишники», что мы на переднем крае, но это неправда. Ты, может быть, профессионал, но все равно сантехник. Даже не инженер. Ты этот «водопровод» не разрабатывал.

У нас существует колоссальный голод на людей. Вот в связи со Сколково и модернизацией России (темы, которыми я сейчас занимаюсь) это звучит так: на круглом столе по фармацевтике, например, человек выходит и говорит, что у него есть потрясающее лекарство, но нет людей, чтобы вывести его на рынок. Ему отвечают: «Как нет, у нас же куча сорокалетних выпускников советских университетов». Но все они устроились в хороших компаниях. Занимаются ИТ или банковским делом. И все у них хорошо. Квартира, машина, семья, ипотека выплачена, жизнь удалась. Человек может и делает что-то новое, но обсуждать это ему не хочется. Ему интереснее своих детей обсуждать, квартиры или машины. Это не плохо. Плохо, что другого поколения, помладше, от 30 до 40, пока нет. Но надежды я связываю с молодежью.

А как на этом фоне вообще выглядит модернизация России?

М.Е. По долгу службы я встречаюсь со множеством людей и читаю тысячи мнений. У нас все хотят, чтобы сегодня была принята программа, выделены деньги, а завтра наступило «счастье для всех, даром, и чтобы никто не ушел обиженным». Увы, но девять беременных женщин за месяц не родят. Можно выделить много денег и организовать венчурные фонды. Но и самые лучшие инвестиции не дадут результатов завтра. Только через три или пять лет. Возьмите Google или Facebook — примеры мегаудачных венчурных проектов. Сколько лет им понадобилось? А если бы у них стояли над душой и каждую неделю спрашивали, когда уже мы увидим результаты инноваций?

Я понимаю, что многим хочется увидеть результат прямо сейчас — вложить деньги и через месяц получить отдачу. Такое возможно, только если работа уже сделана заранее. Но если есть такая потребность, то ее и пытаются удовлетворить. Откуда возникают такие проекты как «национальная операционная система»? Помимо всех прочих факторов, это «быстрый проект», где можно очень быстро переклеить ярлычки и выдать результат за собственный продукт. А вот сделать что-то по-настоящему свое — это требует времени и таланта творца, а не копировщика.

Я по работе часто встречаюсь с компаниями, которым не досталось ни нефтяных скважин, ни газовых месторождений, ни трубопроводов. При этом они начинают с нуля и успешно работают. Пример — компания «Сканекс». Она скупает снимки со спутников и, обрабатывая их, выделяет области разлива нефти, проводит караваны через Северный морской путь и т.д. Приезжаешь к таким людям и видишь нормальные светлые лица, умных людей, гордых за свой труд. У нас есть «айтишный» потенциал. Не все торгуют продукцией американских корпораций. Но пока что в мировом масштабе мы не видны. Но я верю, что идея модернизации и Сколково может вылиться в то, что мы займем достойное место на мировом рынке.

А могут раздать льготы, как мигалки, а потом спохватиться и начать их забирать?

М.Е. Ну, вы спросили самого главного специалиста по этой теме! Откуда я могу знать? Но по моим личным впечатлениям — могут. Это не прерогатива политических реалий. Вот IBM взял и продал бизнес ПК и ноутбуков. Закрыли тему. Тут опаснее другое. Чаще всего настоящие творцы не очень хороши как «выбиватели» места под солнцем. Есть масса «саранчи», перелетающей туда, где пахнет деньгами. Они обещают все, что угодно, говорят красивые слова, но не способны к созиданию. В истории есть немало примеров того, как деньги, выделенные на прорывные технологии, «пожрал долгоносик». Но меня утешает то, что для людей, входящих в наблюдательный совет Сколково, репутация дороже любых денег. Это не просто бизнесмены, а люди, сами добившиеся всего в своей жизни: деньги и почет для них не главное, их репутация и их роль в истории гораздо важнее. Они пошли туда не ради откатов, а потому, что им интересен этот проект, и он им кажется важным. И пока в совете Сколково будут такие люди как Жорес Алферов и Крейг Баррет, надежда есть.

Нынешняя должность Михаила Елашкина звучит так: «главный редактор сайта президентской Комиссии по модернизации». Сам по себе факт того, что переход из коммерческих структур в государственные не заставил Михаила надеть галстук и сменить коричневую кожаную куртку на черное кашемировое пальто, говорит о том, что процесс модернизации в России идет. То, что известному блоггеру симпатичен такой проект как Сколково, наводит на мысль о том, что у российской ИТ-индустрии все-таки есть будущее. То, что понравилось Елашкину, может понравится и молодежи. Речь не о скидках, грантах и тому подобном, а об имидже российского инноватора. Образ Rocket Scientist действительно умер. Но свято место пусто не бывает. Не исключено, что сколковчане станут основоположниками новой эпохи в истории модернизации Страны.

Источник: IT Manager № 1, 2011


Поделиться:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Мысли вслух

Даже если электронная запись не работает, всегда найдется возможность пройти вакцинацию.
Как бизнес и учебные заведения адаптируют образование к новым реалиям экономики?
Попробуйте представить ощущения, когда ты занимаешься, вроде бы, прорывными вещами, а тебе объясняют "это, парень, тенденция вчерашнего дня".
Возникает понятное желание поразбираться, иногда на это нужны несколько лет.

Компании сообщают

Мероприятия