ИТ-ДиректорИТ в бизнесеЧто хочет бизнес

Проекты цифровые и аналоговые, или Возможно ли качество без количества

Михаил Сусоров | 19.09.2016

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Проекты цифровые и аналоговые, или Возможно ли качество без количества

Представим, что вы сидите в хорошем ресторане и такой же компании, кушаете что-то вроде паштета из соловьиных язычков, запивая их же молоком, как вдруг вечер перестает быть томным — ваши соседи справа и слева вдруг падают лицом в салат и… нужно что-то делать.

Во всех руководствах по оказанию первой медицинской помощи человеческим организмам пункт «не навреди» клятвы Гиппократа обычно стоит на первом месте. А чтобы его не нарушить (врачи, надеюсь, не будут сильно придираться к тексту), для начала нужно убедиться, что человек: а) дышит; б) есть пульс; в) количество конечностей, органов, отверстий и прочего в организме соответствует паспортному и т. д. Потому как, если чего-то из этого нет или есть лишнее, нужно делать понятно что.

А если все это в относительной норме, остается время подумать. И первым делом позвать врача. Который по приезде убедится в наличии «а», «б» и «в» и только потом займется диагностикой состояния — измерит температуру, снимет ЭКГ и т. д. и т. п. (в зависимости от наличия у него собой необходимого оборудования). А сначала постарается привести пациента в сознание. После чего допросит с пристрастием о возможных причинах столь необычного приключения с его организмом. Если же сознание не возвращается — человека перемещают, по возможности быстро, в специальное учреждение по возвращению здоровья, в котором, первым делом, у него возьмут всевозможные анализы, сделают рентген, МРТ и даже могут расшифровать ДНК. На всякий случай. Опять же — с целью выяснения причин подобного ухудшения здоровья.

И только установив причину, назначат лечение. Ибо, опять же, все есть яд и все есть лекарство. Вопрос только в дозе.

И это будет происходить с вашим соседом слева, который обычный такой гражданин.

А вот ваш сосед справа оказывается, например, профессиональным спортсменом различных видов спорта высоких достижений. Который регулярно, по два-три раза в день тренируется и, соответственно, регулярно общается с врачом, отвечающим в том числе и за результаты данного конкретного спортсмена. И врач регулярно контролирует различные параметры работы организма спортсмена с нужной периодичностью и детализацией (вплоть до его меню) и в случае отклонений принимает нужные меры прежде, чем отклонения превратились в проблему. И записывает этот «режим труда и отдыха» на какой-то цифровой носитель, который висит у спортсмена на самом видном месте. Все это делается в рамках антидопингового законодательства, графика соревнований, ФЗ-152 и т. д. с целью получения нужных очков, секунд, метров, килограммов и прочих высоких результатов (прототип оного устройства все, наверное, видели в виде нашивки о группе крови, резус-факторе и других параметрах конкретного организма на форме у военных, пожарных и людей других опасных профессий?).

И прибежавший на крики доктор оказывается этаким «спортивным» врачом, который, увидев знакомый цифровой носитель, немедленно применяет его по назначению — для получения информации об истории состояния здоровья конкретного организма.

То есть в ситуации слева мы имеем дело с организмом, который неожиданно и вдруг перестал нормально функционировать (или даже никогда этого не умел — изначально это не известно) и который нужно привести в его норму, а ситуации справа — с организмом специализированным, усовершенствованным с целью получения нужных результатов. В измеряемых параметрах... И с одним и тем же врачом, но во втором случае обеспеченным достоверной и оперативной информацией о конкретном организме.

Внимание, вопросы:

1.      Насколько быстрее врач поставит правильный диагноз во втором случае?

2.      Насколько снизится вероятность врачебной ошибки при наличии подобной информации?

3.      Насколько эффективнее будет назначенное лечение соседа справа?

4.      Насколько «эффективнее» на стометровке сосед справа?

5.      Как считать «окупаемость» подобных технологий?

Ну и еще несколько десятков подобных вопросов может задать себе каждый и попробовать на них ответить.

Далее можно немного пофантазировать на эту тему. Скажем, организм будет оборудован (прямо в роддоме) именной «нано-мини-лабораторией», зашитой в…  или надеваемой на руку как часы, или даже с ними совмещенной, с питанием от изотопного источника с гарантированным временем работы лет 150 и таким же периодом хранения информации. Которая по типу систем САРПП (в просторечии именуемых черными ящиками) собирает и записывает несколько сотен параметров работы организма и при необходимости показывает их различным уполномоченным специалистам. И «скорая» сможет оперативно посмотреть всю историю болезни в очень короткое время... может быть, даже до приезда... удаленно. А при желании гражданина — можно поставлять статистику жизнедеятельности своего организма в центр обработки данных. И получать оттуда полезные рекомендации. Типа «для похудения на 1 кг за неделю шатену, весом 120 кг ростом 192 см с группой крови I–, размером ноги 48, в возрасте 47 лет, зеленым цветом глаз, с вероятностью 100% нужно сократить количество потребляемых калорий до 1500 в сутки». И чуть расширив поток передаваемой информации, получить ответ типа «девушке 30 лет, рыжей, с группой крови II+, козерогу, родившейся в год змеи, с вероятностью 80% нужно 10 занятий, чтобы научиться кататься на роликовых коньках. И 15 с вероятностью 100%».

Ну и фантазируя дальше, предположим, что такое устройство будет добавлять (или убавлять) в организме необходимые вещества, которые организм самостоятельно вырабатывать разучился (или вырабатывает в излишних количествах). Рассчитывая дозы на основании объективных собранных показателей и т. д.

Собственно, с появлением компьютера типа Watson, электронных медкарт и технологий обработки больших данных, носимых ритмоводителей и другой аппаратуры шаги в этом направлении делаются весьма широкие.

Внимание, вопросы:

1.      Насколько увеличится средняя продолжительность жизни при массовом применении таких технологий?

2.      Какие скидки на страхование жизни будут делать страховые компании, при оборудовании организма подобным прибором? (Собственно, автостраховые компании уже взяли на вооружение такие устройства для автомобилей.)

3.      Насколько сократятся затраты на медобслуживание граждан в целом?

4.      Кто будет являться выгодоприобретателем результата?

Какое же отношение это все имеет к ИТ?

В очень недавнем прошлом в нашей стране и сопредельных государствах были очень популярны сделки по слиянию и поглощению различных компаний. И ситуации в бизнесе мне очень напоминали неожиданные появления тех самых «докторов», которые должны были понять, что же делать с пациентами в разных случаях. Так, 95% проектов в сфере ИТ, которыми мне приходилось заниматься тогда, да и сейчас то же, относились к ситуации «соседа слева», или, как я для себя их назвал «аналоговым проектам». Первичный анализ ситуации «как есть сейчас» обычно приводил к выводам, что процесс «лежит лицом в салате» и как-то дышит (выручка генерируется, зарплата платится, какая-то отчетность есть), но не в сознании (оценки процесса участниками мероприятия — исключительно «аналоговые» типа «хорошо-плохо», «много-мало», «большой-маленький»). Не говоря уже о понимании, способен ли он пробежать стометровку. Или хотя бы пройти. Впрочем, акционерам хочется результат получить как минимум чемпионский.

И вот для сдачи этих самых «анализов» на бизнес-процесс требуется «навесить» некое средство измерения показателей, собрать данные и наконец понять — что же не так.

И тут выясняется следующее: если в медицине постановка диагноза, лечение и реабилитация — это разные этапы и даже разные учреждения, то в ИТ — это, как правило, один и тот же инструмент — система сбора различных событий в бизнес-процессе и она же система регламентации и контроля этих самых процессов.

То есть, чтобы получить информацию о процессе «как есть», нужно «навесить» на него хоть какую-то систему регулярного сбора информации. Но если процесс «сквозной и длинный» (от заказа через закупки, производство, склад и доставку клиенту), то система сбора (хотя бы сбора) информации будет очень похожа на то, что обычно называют ERP-системой.

С этого момента начинается самое интересное. «Пациент», находясь в сознании, говорит примерно следующее: «Да, я хромаю на обе ноги, но дайте мне гарантию, что если я вот на рентген схожу, то смогу на стометровке конкурентов обогнать. И почему анализы такие дорогие? Может, просто зеленкой помажем?» На что «доктор» справедливо возражает: «Вы бы для начала убедились, что у вас кости целы. Да потом ходить начали, записывая шаги и расстояние. А то ползком конкурентов точно не догоните. Если ампутации избежите...»

Диалоги между ИТ и конкретным владельцем бизнес-процесса часто происходит примерно в таком же стиле: «Я, конечно, понимаю, что в первой четверти двадцать первого века для федеральной компании получать информацию о состоянии 100 складов по всей стране с отставанием от 30 до 40 суток и достоверностью примерно 50%, наверное, не очень хорошо. А 20 дней и 70% — нормально будет?». Или: «Мне понятно, что складские запасы в 1000% от незавершенного производства со средней оборачиваемостью в 10 месяцев, скорее всего, не очень хорошо. А нужно-то сколько? Но вы дайте гарантию акционерам и генеральному, что потратив на это самое ИТ ХХХ денег — вы мне эти проблемы решите. И почему нужно именно ХХХ, а не УУУ?»

То есть бизнес пытается как-то сразу перейти от стадии обсуждения «аналоговых» понятий к понятиям «цифровым». После чего разговор плавно перетекает в «вечную» дискуссию о расчете экономической эффективности от ИТ. Ответ на этот вопрос остается краеугольным камнем в развитии любых технологий, и в случае ИТ — по сей день в общем виде не получен.

В очень редких случаях задача ставилась в цифрах сразу: «Нам нужно сократить процесс формирования отчетности по МСФО с 40 до 10 дней после закрытия по РСБУ». Или: «Нам нужно открыть еще 15 магазинов в течение трех месяцев, на централизованной торговой системе». Ну или совсем просто: «Нужно сократить процедуру закрытия периода с 20 до 2 часов». При этом эффективность в деньгах и рисках посчитана и сомнений не вызывает. И вот такие, явно понятные и четко измеримые, цели мероприятий я для себя назвал «цифровыми проектами»

И для себя я достаточно четко разделил проекты на «аналоговые», приводящие к качественным изменениям процессов и состояний организаций, и «цифровые», которые являются проектами количественного совершенствования того, что уже работает. Если качественные изменения в организации обычно переводят что-то из состояния «лицом в салате» в состояние «стометровку пробегаем за 15 секунд», то количественные — из состояния «стометровку пробегаем за 15 секунд с гарантией 100%» в состояние «стометровку пробегаем за 11 секунд с вероятностью 80% и 12 секунд с вероятностью 100%». При этом понимая, что быстрее 9 секунд ее пока не бегает никто из человеческих организмов. Во всяком случае, пока…

Чудес на свете, как известно, бывает не много, но перепрыгнуть из первобытно-общинного строя сразу в развитой капитализм хочется всем, понятное дело.

В каком же случае этот фокус удается, и организация, ранее управляемая на бумаге, с «аналоговыми» процессами и выражениями на совещаниях, становится «цифровой», в которой люди на совещания ходят с ноутбуками и планшетами, видят в них и обсуждают одни и те же цифры? Причем становиться за пару-тройку лет.

По моим 15-ти летним наблюдениям есть ряд признаков, наличие которых существенно повышает вероятность такого перехода и создания высокоэффективных автоматизированных (а местами даже и автоматических) «цифровых» систем управления, а именно:

1.      Использование первым лицом компании компьютерной техники ежедневно. Для работы.

2.      Наличие в штате должности ответственного за бизнес-процессы, в ранге второго лица в компании с соответствующими полномочиями. Либо этим занимается непосредственно первое лицо компании.

3.      Реальное понимание акционерами и первым лицом в компании «аналоговости» критически важных процессов на текущий момент.

4.      Осознание, что организация скоро увидит пятки конкурентов. Если они уже не видны...

Замечу, что человек, отвечающий за создание целевых моделей процессов (причем процессов сквозных, «длинных», в которые вовлечено несколько основных подразделений компании) и имеющий представление о современных средствах обработки информации, — фигура для таких мероприятий знаковая. Чем же так важна эта роль при создании автоматизированных систем и что обычно получается при ее отсутствии — поговорим в следующей статье.

Журнал IT-Manager № 09/2016    [ PDF ]    [ Подписка на журнал ]

Об авторах

Михаил Сусоров

Михаил Сусоров

Член клуба 4CIO

Мероприятия