IT ManagerИТ в бизнесеЧто хочет бизнес

А всегда ли кризисы создают возможности?

Олег Гейдаров | 05.02.2019

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

А всегда ли кризисы создают возможности?

Тема, навеянная заголовком журнала, стара как мир. Пуст или полон наполовину стакан, из которого мы пьем. Так уж сложилось, что часто в своих публикациях я выступал в роли злодея с той самой ложкой дегтя. Видимо, и на сей раз мне выпал подобный жребий.

И правда, в последнее время участились случаи радостных воплей по поводу того, что кризис – время возможностей. И тому подобное. Иногда начинает казаться, будто имеешь дело с сектой религиозных неадекватов или с акционерами МММ, незадолго до того, как посадили Мавроди. История про лягушку в обезжиренном молоке – это для них и про них. Помнится, много лет назад, еще в эпоху «Одного Владельца», я столкнулся с менеджерами «Евросети». То, как там табуировали слово «проблема», меня просто поражало. «Но постойте, есть стандартная модель: симптом, причина, постановка проблемы, задача, выбор типа реакции, действие», – в ответ была глухая стена: «У нас нет проблем, у нас есть задачи». Хочется спросить, как помогло команде тех менеджеров зарывание головы в песок?

Есть, впрочем, и другая истина: если сидеть и причитать «небо упадет, небо упадет», то небо может и не упадет, но что-то непременно успеет свалиться на голову. Иначе говоря, тот менеджмент из «Евросети» не так уж был не прав. Большая часть человечества, как ни крути, обыватели Их них получаются «колобковые» типажи. Катятся они всегда в направлении, заданном пинком. На подобные личности символизм слов может производить эффект НЛП, и это в свою очередь приводит к необходимости табуировать некоторые «мемы».

К чему это я так долго и пространно? К тому, что для «втюхивания» (ой, простите, продаж) «антикризисных» пакетов услуг, конечно, надо кричать «ура МММ!». В разговоре по существу следует опереться на нечто более научное, ибо истина, как известно, посередине.

Что же такое кризис

Предположу, что осмысленный подход требует все же некоего наукообразия. Что же такое кризис? Какие при этом проходят изменения и каковы их следствия? В конце концов, кому война, а кому и мать родная... Будем разбираться.

Поскольку математика – царица наук, то и начнем с математической теории катастроф. (Подробно об этом можно посмотреть в «Википедии».) Вкратце суть проста: как только мы прошли границу бифуркации, мы уже в других обстоятельствах и законы, их описывающие, уже другие. Как только поменялись правила игры – все это катастрофа в строго научном смысле. К сожалению, в «Вики» данная проблема рассмотрена только с точки зрения вариационного исчисления. Предлагаю расширить ее анализ, благо аппарат математической кибернетики предоставляет нам такую возможность.

Ликбез терминологический

Для начала немного пояснений. Я полагаю, что среди читателей журнала нет тех, кто не знаком с основами программирования. Стало быть, каждому известны определения типов данных. Построение составных типов и такое понятие, как экземпляр типа данных в виде переменной или константы определенного типа. На самом деле это частный случай теории классификации. Предлагаю в рамках настоящей статьи не включаться в философские споры относительно данной задачи. Замечу лишь следующее: ничего мудрее, чем трехкомпонентная модель, человечество пока не придумало.

  • Первый элемент – абстрактный формализм, на базе которого строится классификация. Его выбор тоже нетривиальная задача.

  • Второй элемент – некое описание группы ситуаций, явлений структур, сделанное в рамках абстрактного формализма. Фактически это тип, но не данных, а некий тип, формализующий нечто. Некий суперкласс объектов, где объектом выступает некая сложная структура.

  • Третий – это экземпляр данного мега-, супер- или как там еще типа, который уже наполнен конкретикой.

Тут следует оговориться, что абстрактный формализм в маткибернетике – это практически теория графов, и модель там вполне четкая. Все строится из сущностей. Они устанавливают отношения между собой посредством связей и имеют атрибуты, которые их описывают.

Пример. Вот у нас есть понятие «семья», о чем местами идет много непристойных споров. Супруги – дети. Дедушки – бабушки. Что мы можем сделать? Ввести понятия ПАПА, МАМА, СЫН, ДОЧЬ. Указать, что связь СЕКС устанавливается между ПАПА и МАМА, она двусторонняя: оба входят в этот тип связи и участвуют в нем. Связь ЛЮБОВЬ тоже двустороння и устанавливается между всеми сущностями. Связь ЗАЧАЛ и РОДИЛА – одностороння, имеет отношение один ко многим и устанавливается от каждого из родителей к СЫН и ДОЧЬ.

Вот мы и описали, неполно, конечно, обычную и счастливую семью. На ее базе уже можно строить генеалогическое древо. Нам не важно, как будут звать родителей и их детей. Главное, что все они будут принадлежать к некоему суперклассу. Назовем его «счастливые семьи». Теперь представим себе однополые браки. Очевидно, что данная модель уже не подходит к этому случаю. То есть мы определили не все семьи, а вполне нормальные, классически. Что получается в итоге:

  • Абстрактная модель (АМ), сама по себе ничего не определяет, но задает «конструктор Лего», из которого мы будем строить свое представление о структуре и действующих в ней правилах. Вспомните любое совещание: если дело дошло до белой доски и цветных маркеров, то это квадратики кружочки и стрелочки. То есть с АМ все та же сущность – связь «атрибут».
  • Проблемно Независимая Модель (ПНМ), из которой следует наша структура. любой свод законов. типовой проект, обычай и.т. д. вводит свою проблемно независимую модель.
  • Реальный объект, поведение и суть которого с достаточной долей достоверности подчиняются правилам, описанным в ПНМ. То есть понимая ПНМ, мы можем понимать, как действовать в каждой подобной ситуации.

Теперь к кризису

Итак, после всего этого наукообразия у читателя возникает вопрос: «К чему это?» А вот к чему.

Представим себе некого Васю. Вася – человек уважаемый, ездит быстро, по встречной полосе, отчего его периодически ловят гибэдэдэшники. Корочек, чтобы их пугать, у Васи нет, зато есть четкое понимание ситуации, и всегда приготовлены деньги на взятку. В один прекрасный день его опять ловят, но вот незадача. В стране очередная борьба с коррупцией, и толпы проверяющих с самого верха дышат в затылок исполнителям на местах. В итоге Васю ловят за попытку дачи взятки, привлекают к ответственности и показывают все это нам по телеку.

Что случилось на самом деле. Произошла математическая катастрофа. Ситуация изменена радикально: ПНМ Васи уже не соответствует реальности полностью. В новой модели его «правильные» действия становятся неправильными.

Пример другой – перестройка на заключительно стадии.

Классический пример каскадных бифуркаций. Один срыв системы провоцирует другой. Никто толком не понимает, что делать и что будет завтра.

Таким образом, кризис – это всегда такие изменения в системе, при которых ее ПНМ изменятся радикально и, по-видимому, революционно. Теперь давайте представим, что при этом происходит у каждой из сущностей системы.

Итак, была у нас одна система, и была ее ПНМ. Все элементы системы в ней были как-то организованы. Жахнул кризис, и все посыпалось. Строго говоря, появилась новая система, ПНМ которой может значительно отличаться от существовавшей ранее. Это может быть и полный хаос. И приход (лет этак через 10) к новой структуре. Налицо динамический процесс. Свойства такого процесса давно уже исследованы. Этапы динамики по нарастанию величины изменений выглядят вот так:

  • Переопределение значений элементов системы. Например, были в стране олигархи нефтяники, а стали компании с госучастием, или наоборот: из монстра монополии слепили акционерную компанию, а это все та же госкоропорация по сути своей.

  • Следующим этапом начинают рушиться вертикальные связи часть/целое. Происходит это потому, что так или иначе элементы системы собраны в иерархии. И какой-то уровень иерархии может претерпевать более сильные изменения, чем остальные, тогда он уже не поддерживает свои иерархические связи. Мы привыкли к тому, что это обычно революционный бунт низов. Однако перестройка подарила нам прекрасные образчики «обезглавленных монстров». Так что возможен случай, когда правящая элита уже само упразднилась, а система еще работает по инерции, так сказать. Особенно для любой системы опасна деструкция средних уровней иерархии. При этом одновременно верхи теряют свои исполнительные механизмы, а низы фактически остаются бесконтрольными и не управляемыми.

  • Далее начинают разрушаться горизонтальные связи. Следует понимать, что разрушение может происходить не повсеместно, а на определенных уровнях системы. И это станет источником повреждения иерархических связей. Но при глобальном характере разрушения начинается стадия фрагментации. Наиболее сильно связанные элементы подсистемы создают фрагменты. Их внешние связи уже оборваны. Вопрос о прежних иерархиях не имеет смысла. У нас «суп», в котором плаваю клецки из сплоченных подсистем.

  • И наконец, «суп с клецками» превращается в «суп-пюре». Разрушены практически все связи. Это состояние характерно для современного Сомали, Ирака. В меньшей степени для Ливии, сектора Газа.

Однако наблюдается ли при этом что-то, кроме деструкции? Разумеется, да. В любой живой структуре параллельно с процессами распада происходят и процессы синтеза. Даже наш мозг действует так, обрывая свои внутренние связи и создавая новые. Собственно, если система не мешает отмирать старым элементам и при этом ее возможности по синтезу новых составляющих доминируют над распадом, то у нас имеется эволюционное развитие. Если и уместно говорить о времени возможностей, то оно обычно там, где идет осознанное поступательное развитие. Там новация и инициатива падают на самую благодатную почву. Там же есть ресурсы, добываемые «старой» структурой чуть ли не в плановом порядке на развитие.

Таким образом, никогда кризис не может быть временем глобальных возможностей и для всех сразу. Чтобы были возможности, кризис надо не допустить. Если он уже случился, то все и каждый не спасутся ни при каких условиях. Это надо четко понимать. В принципе мы часто сталкиваемся с подменой понятий. Когда люди говорят о кризисе и возможностях, они имеют в виду банальный передел. Передел власти, рынков, своего социального статуса, наконец. По понятным причинам я не могу прочесть статьи, которые тоже еще пишутся, но более чем уверен, что половина из них будет о том, как они использовали неразбериху, либо для собственного оздоровления, либо для захвата чего-то там.

Возможности в кризис

Итак, возможностей и радостей для всех в кризис нет. Что же возможно? В принципе у кризиса есть стимулирующий эффект, это эффект высокой температуры при болезни. Когда вирусы в вашем теле уже не могут размножаться, а иммунитет еще хоть как-то работает. То же происходит и с системами, когда отмирающие части структуры противятся ее изменениям, то первый, кого они давят, это новаторы, которые эти изменения и хотят произвести. Естественно, в таком случае бифуркация будет прямым следствием несвоевременного обновления. То, что могло или не могло пройти эволюционно, происходит революционно. Думаю, примеры у всех на виду и излишни. Представляются интересными случаи, когда лечение еще возможно. Предлагаю для этого пойти с конца от самых тяжких случаев:

  • Полная деструкция. То, что выше я описал как «суп-пюре». Сказать тут особо нечего, со дна самого глубокого ущелья все дороги ведут вверх. Однако можно ли считать выживших преуспевшими? Если только мерилом успеха считать выживание. Разумеется, со временем возможности появятся. Временем, как самым дорогим ресурсом и придется за все заплатить.

  • Фрагментация. Несмотря ни на что, это довольно-таки интересное время. Если причины кризиса были внутренние, то это всегда чья-то закостенелость, когда меняться надо было еще вчера. В таком случае кризис разрушает устаревшие связи, а новые быстрее всех наработают новаторы. То есть мы будем иметь классический сценарий «высокой температуры». Кстати, именно в подобных условиях и происходит тот или иной передел. Есть, правда, и другой вариант, когда система была вполне адекватной, но вдруг прилетел астероид. И как бы эффективно она потом ни восстанавливалась, возможно, уже в новом качестве, это все же хуже, чем без кризиса.

  • Разрушение иерархических связей, как ни странно, менее привлекательный вариант. Во-первых, перестройка ограничится каким-то локальным уровнем/уровнями системы. Во-вторых, реструктурировать уровень после кризиса будут соседние локальные уровни. То есть это отчасти эволюционный сценарий. Конечно, его можно «свалить» до фрагментации, причем иногда это делается осознано. Хотя в нормальной ситуации это время малых возможностей.

  • Уровень переопределения еще менее интересен. Поскольку очень часто это предкризисные явления, когда мы уже на грани бифуркации, но она еще не началась. Возможности здесь практически не выражены и примыкают к эволюционным.

Вот так вкратце выглядит время возможностей. Не для всех они, причем не всегда всем по заслугам. И не всегда объективно возможны. Есть еще многое, что выходит за пределы данной публикации. Я, например, не успел остановиться на запасе ресурсов в системе, без которого невозможно восстановление. Тут и изъятия или, наоборот, внешние инъекции. Однако рамки статьи ограничены, и я постарался остановиться на самом главном. Остается пожелать вам всем, Фарта. Голова на месте я полагаю у всех читающих, а вот должно еще и повезти.

 

Горячие темы: Бизнес в цифре

Журнал IT-Manager № 01/2019

Об авторах

Олег Гейдаров

Олег Гейдаров

Специалист по АСУ по образованию. Прошел путь от сисадмина-программиста до директора по IT. С 2007 года занялся коммерческими проектами не связанными с IT. Любимые темы: Корпоративное управление, психология, философия

Мероприятия

20.02.2019
Больше, чем просто видеть

Москва, онлайн

25.02.2019 — 26.02.2019
Teamlead Conf

Москва, Инфопространство

21.03.2019 — 22.03.2019
ИндаСофт-2019

Москва, ул. Лесная, д. 7, корп. А, БЦ «Белые Сады»

05.04.2019
Moscow Python Conf

Москва, Инфопространство

29.05.2019 — 31.05.2019
IT & Security Forum

Казань, ГРК Корстон