IT ManagerИТ в бизнесеЧто хочет бизнес

Вектор эволюции. Инновации в "Уралсибе"

Дмитрий Виноградов | 08.12.2019
Максим Белоусов

Максим Белоусов

Президент Санкт-Петербургского клуба ИТ-директоров "SPb CIO Club", член правления Российского Союза ИТ-директоров "СоДИТ". Управляющий партнер банка "Уралсиб"

Заместитель председателя правления банка «Уралсиб» Максим Белоусов, отвечающий за ИТ-направление, считает цифровизацию главным вектором эволюции бизнеса. Успешной будет та компания, которая обеспечит скорость этого процесса. «Из всех хороших идей мы выбираем ту, которую можно внедрить уже завтра», — говорит он.

О том, как при этом будут соблюдены типично банковские особенности, такие как стабильность и безопасность, мы решили с ним поговорить в этом интервью.

В апреле прошлого года наш корреспондент закончил беседу с вами вопросом о стратегии цифровой трансформации банка. Давайте сейчас с этой темы и начнем.

Мы — классический банк с соответствующей бизнес-моделью. Наши отделения находятся во всех регионах России, в том числе и в тех, где цифровизация не столь доступна для потребителей, несмотря на повсеместное распространение мобильных телефонов. Поэтому, вопреки хайпу, который продолжается вокруг цифровизации, мы придерживаемся линии эволюционного развития.

За полтора года, о которых мы собираемся поговорить, произошло следующее: принята новая трехлетняя стратегия банка на 2019-20121 годы которая предполагает два ключевых сценария. Первый на случай, когда в экономике все хорошо и все продолжается более-менее стабильно. Вторым сценарием учитывается возможный кризис — меняются цены на нефть, происходят резкие движения на валютных рынках, — словом, все то, что требует контрциклических мер.

С точки зрения ИТ наша реакция должна быть направлена на создание платформы, позволяющей быстро реализовывать нужные нам кейсы. При этом скорость изменений — важнейший фактор. Из всех хороших идей мы выберем ту, которую можно внедрить уже завтра. Если автоматизированная банковская система, система мобильного или интернет-банкинга не позволяет быстро вносить изменения, ее нужно менять. Поэтому в стратегии «Уралсиба» на эти три года предусмотрена сложная задача — модернизировать back office таким образом, чтобы он был готов принимать и реализовывать инновационные технологии.

Новые планы означают, что «Уралсиб» ожидают перемены?

В новой стратегии, также как и в предыдущей, большое внимание уделяется тому, что от нас ожидают потребители. Чем больше цифровых продуктов предлагают другие банки, тем больше меняется потребитель, у него формируются соответствующие потребительские и поведенческие привычки во взаимоотношениях с банками. Поэтому стратегия концентрирует роль наших ИТ-подразделений (причем в прямом смыле – в виде увеличения бюджета и количества сотрудников) в области цифрового банкинга и инновационной лаборатории. Причем, последняя — в большей степени.

Так что, в отличие от первого, стабилизационного стратегического периода, текущий – является периодом развития, в том числе и в части цифровых сервисов. При этом мы остаемся в модели классического универсального банка.

Вы подчеркиваете, что «Уралсиб» останется классическим банком. Но цифровизация обычно означает революционные изменения.

Цифровизация является революцией в тех отраслях, где вообще не было «цифры», или ее было совсем мало — там ее приход порождает большие изменения. В банковской же сфере, где уже несколько десятилетий услуги цифровизированы, изменения не выглядят столь кардинально. У нас, в «Уралсибе» проникновение цифровых услуг составляет 40%, трудно представить, что появление еще одной произведет революцию.

Сорок процентов — это много или мало?

Естественно, существуют банки, которые изначально строились как цифровые. Есть банки, достигщие уровня цифровизации 90 и более процентов, сохранив при этом свою офлайновую структуру, что гораздо сложнее и дороже. «Уралсиб» собирается достичь уровня 60–70%, как у наиболее продвинутых в этом смысле банков, и пусть пользователь сам выбирает, какие услуги и в каком виде ему потреблять.

Тем не менее, уже 11 лет от 30 до 50% физических лиц используют услуги «Уралсиба» только в «цифре» (среди юридических лиц, данный процент был достигнут еще 20 лет назад), и это отличает банковскую сферу от остальных. Большинство новых клиентов «Уралсиба» мы вообще видим только один раз — в день открытия счета, когда клиент должен зайти в банк, подписать документы и открыть счет, что требует личного присутствия. Впрочем, и это может скоро изменить биометрия. Цифровизация у нас давно не революционная технология, а эволюционный путь развития.

...и идеальным окончанием этого пути станут безлюдные банки.

Давайте не забывать, что машина должна считать, а человек думать. В нашем банке роботизированы стандартные процессы, вроде принятия решения о предоставлении кредита. Это делает искусственный интеллект. Но если сумма большая, то решения принимает уже малый и большой кредитные комитеты. Роботизирован прием первичных данных, включая прием первичных документов, когда уже не юрист, а робот формирует пакет необходимых юридически значимых данных.

Это логическая эволюция обработки информации: автоматизация — информатизация — компьютеризация — роботизация (на этом этапе мы находимся). Следующий этап — цифровизация процесса, когда мы не только робота включаем в процесс, а сам процесс меняем таким образом, чтобы он соответствовал новым тенденциям.

Очень важно правильно выстроить алгоритм и логику изменений: сначала меняем процесс, чтобы он наилучшим образом подходил для цифровизации, а уже потом роботизируем его. Вот два вектора на будущее. Первый — продолжение информатизации в виде цифровизации, второй — трансформация процессов управления изменениями. А цель – повышение эффективности бизнеса.

Какие процессы трансформируются сейчас?

Ну, вот пример: Как все мы знаем, биометрические данные своих пользователей банки должны передавать в Единую биометрическую систему (ЕБС). База биометрических данных позволит предоставлять клиентам банковские услуги и без того единственного посещения, которое от них требуется сейчас. Это открывает возможность для banking in messenger и путь партнерским программам с другими компаниями, когда клиент оплатит свой авиабилет, покупку в магазине или бензин на заправке с помощью виртуальной карты, которую заведет тут же, не отходя от кассы. Кто быстрее предложит эту услугу, тот и выиграет.

Надеюсь, «Уралсиб» будет в числе тех, кто сможет зарабатывать на этих новых возможностях, поскольку наш пилотный проект по получению виртуальной карты при помощи мессенджера с одним из известных участников рынка удаленной идентификации находится на завершающей стадии и скоро мы надеемся объявить об этой услуге.

Вы не считаете, что, помимо клиентов, биометрия принесет новые вопросы? Например, как обеспечить сохранность биометрических данных?

В этом контексте актуальна пословица про лом и наиболее эффективные приемы против него. Любой способ защиты порождает желание его преодолеть. Мы формируем надежную защиту, преступники ломают голову, как ее обойти, и так далее по спирали.

Однако задумайтесь о том, что отпечатки пальцев, Face ID, сетчатка глаза надежнее с точки зрения безопасности, чем голос, который можно смоделировать. Но все это, даже по отдельности, гораздо надежнее, нежели паспорт, который применяется в качестве идентификатора личности уже долгие годы.

Закон о защите персональных данных (Федеральный закон РФ от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных») был направлен на то, чтобы воспрепятствовать распространению данных, которые злоумышленники использовали, например, для незаконного получения кредита и других противоправных действий в финансовой сфере. Все мы с вами слышали о случаях на банковском рынке, когда мошенники используют данные карт, которые зачастую им сообщают сами пользователи этих карт. Это вопрос финансовой грамотности и культуры безопасности.

Противостоять этой угрозе нужно, поднимая уровень культуры безопасности до уровня знания правил дорожного движения и обращения с электроприборами. Финансовой безопасности надо в школе учить практически на уроках ОБЖ. Здесь очень важен человеческий фактор. Если все участники процесса будут предельно внимательно относиться к вопросам сохранности персональных данных (в том числе биометрических), то в этом случае система будет гораздо безопаснее, чем до создания биометрической базы данных.

А откуда банк берет необходимую для анализа информацию?

В соответствии с законом, человек либо сам разрешает использовать информацию о себе (поставил галочку при заполнении документа), либо дает разрешение банку взять ее из различных источников.

Многие структуры прибегают к этой возможности. В этом смысле хорошо китайским организациям. Их WeChat — это экосистема, которая позволяет строить очень подробные профили пользователей. Она собирает практически всю информацию, связанную с человеком, его действиями и поступками. У нас (да и в других странах мира) систем, обладающих столь широкими возможностями в области сбора информации об индивидууме, нет. Большие базы данных, связанные с операторами связи, провайдерами телевидения и социальными сетями у нас есть, но они раздроблены.

Многие социальные сети формируют собственную финансовую экосистему. .

Мы, в банках, не имеем такой возможности. Тем не менее «Уралсиб» использует некоторые из баз данных при приеме человека на работу для того, чтобы оценить, например, может ли этот человек работать с конфиденциальной информацией. Или на основе сведений о клиентах, их действиях на сайте, программа Digital real-time marketing предложит то, что клиенту нужно.

Как рынок реагирует на инновационные технологии? Что изменилось во взаимоотношениях с клиентами?

Все растет по экспоненте в цифровом бизнесе — подобное мы встречали с компьютерными технологиями еще 1980-х годах. Мой школьный ученик, который сейчас работает в одной из американских компаний, зашел в корпоративный музей этой фирмы. Музей произвел на него сильное впечатление. «Вы меня учили программированию — пишет мне этот парень. — И мы с вами изучали Basic, Pascal… Но вы знаете, что первые скрипты на этих языках появились в 1950–60-х годах?»

И я понял, как долго развивались технологии к тому моменту, когда ими стали пользоваться. Сейчас рынок реагирует на инновации очень быстро. Есть четверка лидеров, ГАФА («Гугл», «Амазон», «Фейсбук», «Али»)… За исключением этих компаний, изначально построенных на ИТ, остальные, более медленные, зазевались и стали двигаться по экспоненте. Сервисов появляется больше, чем мы успеваем внедрить у себя.

Наша задача, как потребителей цифровых технологий и инновационных сервисов, выбрать, куда лучше вкладывать деньги. Какие технологии принесут больший эффект. Поэтому у нас в «Уралсибе» и существует инновационная лаборатория, которая, с одной стороны, затягивает сотни технологий, а с другой — предлагает 1–2 продукта, которые лучше других способны повлиять на развитие банка. За весь 2019 год из нескольких сотен идей положили в «воронку инноваций» прядка 150 кейсов, которые могут быть интересны банку. А допустили до уровня пилотов 12.

 

банковские сервисы, российский банки, банки

Горячие темы: Бизнес в цифре

Журнал: Журнал IT-Manager [№ 11/2019], Подписка на журналы

SPb CIO Club | Санкт-Петербургский клуб ИТ-директоров


Поделиться:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Также по теме

Другие материалы рубрики

Компании сообщают

Мероприятия

24.01.2020
Десятая церемония награждения лучших спикеров CFO-Russia.ru

Москва, Radisson Collection Moscow, Кутузовский проспект, 2/1, стр. 1

04.02.2020
ELMA DAY 2020 — презентация новой low-code платформы ELMA4

Москва, Цифровое деловое пространство (ЦДП), ул. Покровка, 47

07.02.2020 — 09.02.2020
Свободное программное обеспечение в высшей школе

Переславль-Залесский, г. Переславль-Залесский, ул. Петра Первого, д. 4А (Веськово, «Институт программных систем»).