Рынок «Интернета вещей» России на современном этапе

Логотип компании
Рынок «Интернета вещей» России на современном этапе
Непростой 2020 год заставил многие компании в России пересмотреть свои инвестиции в ИТ, что привело, в частности, к сокращению расходов на «Интернет вещей» (IoT).

Тем не менее рост этого рынка в 2021 году ускорился: по предварительным данным, число подключенных устройств достигло 29,6 млн (+16% по отношению к 2020 году), а в 2025 году ожидается рост более чем вдвое. И всё же эти темпы заметно отстают от среднемировых.

Текущая ситуация с IoT

Компания J’son & Partners Consulting завершила исследования российского и мирового рынков межмашинных коммуникаций (М2М) и «Интернета вещей». По предварительной оценке, в России по итогам 2021 года к глобальным сетям (WAN) с использованием всех видов технологий (сотовых, проводных фиксированных, беспроводных фиксированных и их комбинаций) было подключено почти 30 млн устройств IoT/M2M, что на 16% превышает показатель 2020 года.

В программу исследования вошли все распределенные системы телеметрии и телеуправления, для которых источником информации выступают данные, генерируемые и передаваемые объектами телеметрии (устройствами IoT/M2M) автоматически, без участия или с минимальным участием человека. При этом не рассматривались персональные устройства – как мобильные (смартфоны, планшеты, переносные ПК), так и стационарные (подключенные телевизоры, десктопы).

Так, доля российского рынка по подключениям составляет 1,2–1,5%. При этом темпы роста в 2021–25 гг. (CAGR 19%) в количественном выражении, как ожидается, продолжат отставать от общемировых (CAGR 22%), что к концу прогнозного периода приведет к снижению указанной доли до 1% и ниже. И, что особенно важно, отмечается заметное отставание России в области внедрения инновационных подходов к построению сетей – в части развертывания гибридных облачных инфраструктур со сквозным кастомизируемым SLA, необходимых для индустриальных IoT-платформ и приложений.

Такие процессы уже имеют место в Северной Америке и ряде других регионов, но практически отсутствуют в России. Эти услуги радикально сложнее имеющихся в портфеле российских операторов услуг связи для IoT/M2M, они требуют достижения высокого уровня автоматизации NMS/OSS/BSS-процессов и внедрения нового функционала. В этой связи операторам, ориентированным на развитие направления IoT/M2M, во избежание дальнейшего технологического отставания следует активно участвовать в индустриальных пилотных проектах по развертыванию гибридных облачных инфраструктур.

Как и год назад, в отраслевой структуре рынка распределенных систем телеметрии имеет место крайне низкая по современным меркам доля применений IoT для мониторинга и управления промышленным оборудованием и инженерными системами зданий и сооружений, то есть объектами, оптимизация работы которых дает наибольший экономический эффект. Это происходит на фоне превалирования технических систем безопасности, подключенной инфраструктуры для совершения платежей и систем мониторинга транспорта.

Причина такой структуры рынка по сферам применения IoT/M2M в том, что основными драйверами роста количества установленных и подключенных устройств IoT/M2M в России были и остаются обязательные к исполнению государственные программы, среди которых отсутствуют программы по цифровизации промышленности.

Однако J’son – не единственная компания, занимающаяся анализом рынка «Интернета вещей». В числе других исследований стоит отметить подход IDC – у ее экспертов другая методика подсчета, другой охват аудитории и технологического оборудования и, соответственно, несколько иные результаты, в том числе по отраслям экономики. Так, согласно отчету IDC “Russia Internet-of-Things Market Forecast, 2020–2025”, общий объем расходов на «Интернет вещей» в сфере российского бизнеса в 2020 году составил $3,93 млрд. А в целом этот рынок в стране вырастет до $8,57 млрд в 2025 году, что означает совокупный годовой темп роста (CAGR) в период 2021–2025 гг. 16,8%.

Так, по данным IDC, в 2020 году лидирующими отраслями по затратам на «Интернет вещей» стали промышленное производство и добыча полезных ископаемых, общая доля которых составила около 30%. За ними следуют транспорт и инфраструктура, включая коммуникации и коммунальное хозяйство. В свою очередь, затраты на ИТ- и бизнес-услуги со стороны заказчиков составляют около 40%: сервисные компании помогают им разрабатывать стратегии использования технологий «Интернета вещей» и разрабатывать сценарии обеспечения преимуществ для бизнеса. На втором месте идут инвестиции в оборудование: расходы на аппаратное обеспечение остаются значительными, поскольку число «вещей», которые доставляют данные, продолжает расти. В 2020 году категория ПО составила третью по величине долю на рынке IoT.

Нынешняя обстановка с «Интернетом вещей» в России в корне отличается от ситуации пятилетней давности, когда на рынке были представлены разрозненные и разношерстные в технологическом плане пилотные проекты. Сегодня мы видим почти по всем вертикальным рынкам наличие конкурентных решений на основе тех или иных IoT-платформ. «После периода пилотных проектов и перехода к полноценным внедрениям технологий IoT в операционную действительность в организациях изменилось отношение к “Интернету вещей”», – констатирует Елена Семеновская, директор по исследованиям IDC в России и СНГ.

И все же чем можно объяснить отставание темпов роста российского рынка IoT в количественном выражении от общемирового показателя (CAGR 22%)?

Мнения экспертов тут расходятся. «Развитие комплексных систем управления территориально распределенными объектами, что, по сути, является воплощением IoT, шло и до того, как оформился термин IoT и ключевые тезисы четвертой промышленной революции, – отмечает Михаил Коровин, руководитель продукта “Отраслевая промышленная IoT-платформа” компании “Русатом Инфраструктурные решения” (РИР). – Однако если во всем мире последние 50 лет наблюдался процесс консолидации производственных активов и инфраструктурных единиц в единый управляемый процесс, то Россия в силу исторических причин развитию инфраструктуры последние 30 лет уделяла достаточно ограниченное внимание».

Рынок «Интернета вещей» России на современном этапе. Рис. 1

Производственные же ресурсы и вовсе в девяностые годы по большей части находились в процессе выживания. Сюда же следует добавить подходы отечественной ИБ-школы, сложно адаптирующейся под вызовы будущего. «Оформление в технологические консорциумы, призванные выигрывать конкуренцию на международном рынке, происходит только последние 10 лет, – продолжил г-н Коровин. – Соответственно, если последние события на международной арене приведут к последовательным практическим шагам по построению цельных промышленных конгломераций с прицелом на их международную конкурентоспособность и практическую программу обновления инфраструктуры – все это потребует реализаций принципов IoT на практике».

С другой стороны, Дмитрий Евдокимов, генеральный директор компании HeadPoint (входит в ГКС), имея в виду 16%-ный рост числа подключенных IoT-устройств в РФ, считает, что нельзя говорить о низких темпах. «В большей степени эта цифра, пожалуй, относится к консьюмерскому рынку, – утверждает он. – “Яндекс”, “Сбер”, Apple и многие другие компании добавили функции управления “умным домом” в свои станции. Количество совместимых устройств также растет, и теперь пользователи могут делать свой дом умным и удобным намного проще».

Рынок «Интернета вещей» России на современном этапе. Рис. 2

Если говорить про внедрения в сегменте промышленного IoT, то тут прирост скорее качественный. «Какое-то время рынок занимался апробацией технологий и проведением многочисленных пилотов на производстве. Сейчас идет активный переход от экспериментов к массовым внедрениям. Причем это касается как транспортных сетей, так и тиражирования решений на производстве», ­– заключил г-н Евдокимов.

Особенности внедрения IoT в стране: драйверы и сдерживающие факторы

Рассмотрим этот вопрос на примере транспортных и жилищно-коммунальных IoT-решений. Так, следует отметить, что в последнее время отечественный рынок решений для «умного» транспорта особенно активно развивается во многом благодаря инженерным разработкам частных компаний в сфере автопилотов и поддержке государства проектов «умного» транспорта. Например, в 2021–2023 гг. на эти цели будет направлено 172 млрд рублей. Правительство РФ считает, что финансирование из госбюджета сделает дорожную инфраструктуру в регионах более качественной и современной – той, к которой максимально будет готов «умный» транспорт.

На пути к «умному» автотранспорту

Возвращаясь к отчету J’son & Partners Consulting, отметим, что в транспортной отрасли существенным драйвером рынка новых подключений продолжает оставаться «ЭРА-ГЛОНАСС» – государственная автоматизированная информационная система (ГАИС) экстренного реагирования при ДТП. По состоянию на середину августа 2021 года количество зарегистрированных автомобилей, оснащенных данной системой, превысило 7,7 млн.

Еще одним фактором роста рынка стало требование об оснащении с 1 сентября 2021 года всех транспортных средств категорий М2 и М3 (пассажирские перевозки), а также категории N (перевозки опасных грузов) аппаратурой спутниковой навигации (Постановление Правительства РФ от 22.12.2020 № 2216). При этом конфигурация системы «ЭРА-ГЛОНАСС» позволяет использовать ее не только для передачи навигационных и других данных в Росттранснадзор, но и в интересах коммерческих заказчиков (например, для управления автопарком).

Не менее важным драйвером рынка IoT/M2M служит начавшийся в 2021 году тренд установки на массовые модели легковых автомобилей телематических систем непосредственно в процессе производства (на конвейере, в отличие от бортовых устройств, которые, как правило, устанавливаются в дилерских центрах). Так, в мае 2021 года в ряде регионов стартовали продажи первой модели «АвтоВАЗа» – LADA Granta, подключенной к телематической платформе LADA Connect, позволяющей удаленно управлять системами автомобиля с помощью смартфона, а также, как предполагается, получать индивидуальные условия сервисного обслуживания и специальные страховые программы. Аналогичные сервисы предлагают Toyota, Renault и ряд других зарубежных автопроизводителей.

В сегменте проприетарных аппаратно-программных комплексов умеренный рост будет обеспечен в первую очередь за счет новых и действующих крупных проектов «Безопасный город». Например, в объявленном в 2021 году тендере на поставку лицензии системы видеонаблюдения правоохранительного сегмента АПК «Безопасный город» (заказчик – ГКУ Нижегородской области «Центр координации проектов цифровой экономики») начальная стоимость контракта составляет 33,6 млрд рублей). А в тендере на услуги по передаче потокового видео с объектов видеонаблюдения в «Единый центр хранения и обработки данных» в столице (заказчик – ДИТ Москвы) стоимость контракта составляет около 3 млрд рублей. До 2023 года продолжается проект по оказанию услуг обеспечения бесперебойного функционирования оборудования, входящего в состав интеллектуальной транспортной системы Москвы (заказчик – ГКУ ЦОДД), стоимость контракта – 18,5 млрд рублей.

Существенным сдерживающим фактором развития этого рынка в России стал спад деловой активности, связанный с эпидемией COVID, в результате чего даже в таком динамичном сегменте, как Fleet Management, в 2020 году количество новых подключений сократилось до 235 тыс. (меньше было только в 2015-16 гг. после обвала рубля). Кроме того, из-за дефицита полупроводников значительно (на 3%) просели продажи новых легковых автомобилей: по итогам 2021 года ниже 1,4 млн, а автоконцернам по той же причине временно разрешили не устанавливать «ЭРА-ГЛОНАСС» на новые автомобили.

Продолжаются работы и по совершенствованию беспилотного автотранспорта, о чем наше издание сообщало в обзоре «IoT в такси». Так, один из самых активных игроков этого сегмента – компания «Яндекс» – с 2021 года запустила лидар (лазерный радар) собственной конструкции для будущих роботизированных такси. Именно он обеспечивает автомобили «зрением».

Промышленность – один секторов экономики, которому нужен «умный» транспорт. Например, «БелАЗ» оснащает IT-решениями самосвалы, в результате те могут передвигаться по карьерам без помощи водителя. Помогают в этом решения российской компании «Цифра Роботикс». Так, две модели самосвалов, перевозящих 90 и 130 тонн груза соответственно, оснастили ее программно-аппаратным комплексом, который превратил их в самоуправляемые. Инженеры «Цифра Роботикс» самостоятельно разрабатывают и аппаратуру, и софт. Технику можно использовать в трех режимах: обычном, дистанционном (оператор удаленно управляет машиной) и автономном (автомобиль выполняет заранее подготовленные задания). Как показали испытания, третий – самый эффективный: производительность одной машины вырастает примерно на четверть.

Напомним, кроме автомобильного, существуют еще железнодорожный, водный, авиационный и некоторые другие виды транспорта. И там тоже отмечены подвижки в плане внедрения IoT.

На рельсы цифровизации встает и ж/д транспорт

Так, компания Cognitive Pilot в 2022 году планирует предоставить РЖД 500 комплексов Cognitive Rail Pilot (CRP) – систем помощи машинисту маневрового железнодорожного локомотива. Используя возможности машинного зрения и искусственного интеллекта, данное решение сможет детектировать такие события, как нахождение на железной дороге других составов или посторонних объектов, людей, а также состояние стрелок и режим светофоров. В частности, тотчас оповестит о «находке» машиниста, если тот еще не принял меры, а в некоторых экстренных случаях CRP предпримет действия самостоятельно. По расчетам разработчиков, количество инцидентов благодаря этому может быть сокращено на 70%. В планах Cognitive Pilot оснастить подобной системой и пассажирские поезда.

(Продолжение следует)

Опубликовано 17.04.2022

Похожие статьи