Цифровая трансформация промышленности. Отстаем, догоняем или обгоняем?
Что скрывается за этими терминами, насколько значительны текущие изменения и не остановится ли этот процесс под влиянием западных санкций?
Терминологическая неразбериха
Для того, чтобы говорить о настоящем и будущем цифровой трансформации промышленности, необходимо в первую очередь определиться с терминологией. Увы, но сейчас часто наблюдается разброд и шатание: даже эксперты вкладывают в одни и те же термины разные смыслы, а цифровую трансформацию считают идентичной цифровизации. Между тем, этот не так.
Под термином «цифровизация» скрывается перевод существующих бизнес-процессов «в цифру». Этот процесс включает в себя создание цифровой среды, управляющей всеми элементами предприятия: от станков и электроники до системы прогнозирования. Цифровая трансформация – процесс гораздо более комплексный, включающий в себя и работу с бизнес-моделью, и формирование цифрового актива, и создание новой цифровой культуры. Таким образом цифровизация – это лишь часть цифровой трансформации.
Чтобы избежать путаницы, целесообразно оперировать термином «четвёртая промышленная революция». Напомню, что первая промышленная революция произошла на рубеже XVIII-XIX веков, когда состоялся массовый переход от ручного труда к машинному. Драйвером прогресса тогда стал пар, который помог механизировать производство – вместо мануфактур появились фабрики.
Вторая промышленная революция – это конец XIX – начало XX века, этот период ознаменовался изменениями в процессе изготовления стали, появлением электричества и потокового производства, распространением железных дорог и ростом значимости научных открытий. Третья – это уже 60-е годы XX века – связана с изобретением полупроводников, развитием электроники, промышленных роботов и цифровизацией процессов.
О четвертой промышленной революции или Industry 4.0 заговорили в 2011 году, как о факторе трансформации не только самой промышленности, но и всего уклада жизни людей. И действительно, полная роботизация, интернет вещей, 3D-печать, AR/VR технологии и искусственный интеллект, ставшие ядром развития и главными акторами новой реальности, могут изменить все наше существование. Показательный факт: появившиеся за последнее время чат-боты заставили задуматься о будущем сразу несколько сфер – например, образования (после сдачи диплома, написанного ИИ), дизайна, индустрии развлечений, рекламного бизнеса.
Наше настоящее
Однако, как бы нам ни хотелось верить в то, что сейчас мы проходим именно через этап Industry 4.0, это нет так – разве что топчемся на ее пороге. Большинство российских предприятий прошли еще не все этапы 3-й революции, еще не совершили переход на уровень базовой автоматизации управления, что, очевидно, мешает переходу к следующему этапу.
Этим, кстати, во многом и объясняется разное наполнение, которое вкладывают бизнес-пользователи в термины «цифровизация» и «цифровая трансформация». Если одни мыслят категориями цифровых двойников, то для других до сих пор даже переход с бумаги в таблицы офисного приложения – уже цифровой прорыв.
Цифровизация, между тем, и есть ключ развития, фундамент для дальнейшей трансформации промышленности. Однако сейчас мы во многих сегментах промышленности наблюдаем гибридное состояние, при котором с одной стороны уже внедряются роботы и ИИ, а с другой – используются неэффективные системы управления.
В отраслевом разрезе цифровизация в нашей стране также неоднородна. В числе безусловных лидеров, разумеется, банковский сектор России. Он первым вступил на путь цифровизации, создав уникальный даже для мировой арены прецедент: российские банковские приложения значительно выигрывают у отраслевых лидеров западных стран. Не удивительно, что супераппы у нас стали формироваться не вокруг мессенджеров (как в Китае), а вокруг банковских приложений (Сбер, Тинькофф).
Интересно, что одной из возможных причин подобного феномена является как раз значительное отставание страны в 90-е и 2000-е годы. Дело в том, что разработка нового с учетом лучших мировых практик занимает меньше времени, чем оптимизация существующих систем, что и позволило не только догнать, но и сразу обогнать международные аналоги.
Если говорить о других отраслях, то к числу лидеров, безусловно, относятся и собственно ИКТ-компании. Определяющей является специфика их бизнеса. Что же касается других индустрий, то для многих первым толчком к усиленным темпам цифровизации стала пандемия, когда отсутствие физической силы стало заметно влиять на производство. Роботизация, оптимизация, автоматизация и цифровизация – все эти направления получили дополнительное финансирование и положенное внимание.
Кстати, Россия опережает мировые практики не только в сфере банковского бизнеса – есть и другие направления. Так, в сентябре 2021 года именно в нашей стране впервые в мире были утверждены стандарты в области цифровых двойников.
![](/upload/iblock/8b8/nal2jd960ftvb6wzgsgdd93rzqtz0fyh.jpg)
Взгляд в будущее
Вторым драйвером цифровизации стала (да и продолжает быть) изоляция российского промышленного сектора от международных цепочек поставок. Хотя полномасштабный старт этого процесса пришелся на 2022 год, его результаты мы только начинаем видеть – потребуется время, чтобы последствия стали ощутимыми.
Дело в том, что введение санкций в краткосрочной перспективе, безусловно, негативно повлияет на скорость цифровизации. И это неудивительно: множество технологий – как в сегменте программного обеспечения, так и в аппаратной части – разработано западными компаниями, которые ушли из нашей страны. Однако именно это может и должно стать стимулом для появления собственных решений. Т.е. высока вероятность того же эффекта, который наблюдается в банковской нише: вновь создаваемые цифровые продукты будут уже на старте на порядок лучше, чем западные аналоги, ведь им не придется поддерживать всё историческое наследие, будет возможность создать все с нуля.
Поэтому в долгосрочной перспективе возможен более качественный скачок российской промышленности относительно международных конкурентов. Так было и в предыдущие промышленные революции, когда Россия проигрывала старт, собиралась с силами и догоняла лидеров.
И это не пустые надежды – первые результаты доказывают, что такое развитие событий вполне вероятно. Например, на одном из крупнейших производств стекла в России (ОАО Салаватстекло) для управления линиями производства использовалось немецкое ПО. В течении 6 месяцев российской компанией был разработан аналог, способный полностью управлять линией. Так что возможность отказа от западного ПО не ставится под сомнение – вопрос лишь во времени и желании собственника быстрее совершить этот переход.
В среднесрочной перспективе цифровизация российской промышленности будет зависеть от развития национальных технологий, увеличения государственных инвестиций в цифровую инфраструктуру и обучение специалистов работе с технологиями. Конечно, для того чтобы ускорить процесс цифровой трансформации и добиться положительных результатов, необходимо решить ряд организационных и технических проблем. Но я убежден, что в течение следующих 3-5 лет будет произведет полный переход промышленности на ПО российских разработчиков. С аппаратной частью будет несколько сложнее, но и с этим мы рано или поздно справимся.
Опубликовано 07.08.2023