IT ManagerИТ в бизнесеУправление

Самый сложный программный код

Олег Седов | 06.02.2013

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Самый сложный программный код

Денис Сологуб уже много лет занимает пост ИТ-директора торговой сети «Азбука Вкуса». Имея за плечами образование программиста, он долгое время считал, что самое сложное в его работе – правильно написать программный код и реализовать его в бизнес-процессах. Но в жизни все оказалось намного сложнее…

Раньше я простодушно полагал, что корень и суть моей работы – в умении правильно все запрограммировать, и тогда все, что нужно, будет работать. Но оказалось, что нет. Самое главное – это люди! Пока написанный мною код в другой, понятной другим людям, программе не будет вложен в их головы, ничего путного не выйдет. В результате мне пришлось со временем выбрать для себя еще одну специализацию – стать программистом, но уже на уровне умов пользователей.

Мозг каждого человека – сложнейшая конструкция. Во-первых, он не тиражируется и всегда индивидуален. А во-вторых, если начать его непосредственно программировать, то погрязнешь в бесконечности кода. Можно только вносить какие-то точечные изменения и внимательно смотреть, куда пошло движение. Иногда результат оказывается совсем не тот, которого ожидал, и тогда встает задача выбирать и поддерживать только те результаты, которые движутся в нужном направлении. Но анализировать-то приходится все.

Чем дальше, тем больше людей в нашей ИТ-команде, на которых я могу опереться. Это позволяет мне делегировать какие-то вопросы тем, кто в них разбирается лучше, а самому концентрироваться на вещах, которые пока не ясны самому, потому их еще нельзя никому доверить. Благо ИТ-профессия в целом и позиция CIO в частности представляют для этого очень широкие возможности. Хороший руководитель, будь то финансовый директор или CIO, всегда понимает, с чем и с кем он работает. Но для этого он должен быть тесно связан с самим бизнесом. И, наверное, в этом самая большая сложность.

Реперные точки профессии

Начинал я с малого, был неким толмачем между бизнесом и ИТ, который может и топ-менеджера понять, и перевести эти требования на язык программного кода. Но пришел 98-й год, который стал своеобразным тестом на профпригодность. Многие из ИТ-директоров тогда так и не смогли понять, что бизнесу уже не нужны просто технари, а нужны CIO, то есть технари новой формации, способные привнести в бизнес новые свойства, а еще лучше – и конкурентные преимущества за счет внедрения новых информационных технологий. Иными словами, мало быть хорошим специалистом – надо быть еще и вовлеченным в кухню бизнеса.

Десять лет спустя бизнес предъявил к CIO новые требования. Теперь для него уже недостаточно быть бизнес-стратегом от ИТ – сегодня этот уровень требует аккумулировать и управлять корпоративными знаниями и инновациями. А поскольку в корпорациях, даже с небольшой историей, данных накопилось катастрофически много и они безмерно замусорены, новые задачи CIO перестают казаться тривиальными.

В результате в минувшем году я был переименован в «директора по инновациям». На первый взгляд, звучит как что-то из лженауки, но по факту… Мы постоянно что-то строим, что-то меняем, а все это надо как-то поддерживать. Ресурсы, которые для этого требуются, начинают отъедать все более крупные куски от бюджетного пирога. А кроме того, и это самое трудное, всегда стоит выбор: довести решение до совершенства или уже пора оставить его как есть, но двигаться дальше. Такой мучительный компромисс.

Не думаю, что новая должность сильно повлияла на мое ощущение сути происходящего. Мы обсуждали этот вопрос с руководством и пришли к выводу, что должны чем-то выделяться на рынке. Причем эти отличия должны подкрепляться в том числе и ИТ-составляющей, а это прежде всего инновационные решения. В 2011 году (что и повлияло, в частности, на изменение должности) в пакете внедренных в нашей компании инноваций шесть из восьми решений были исключительно айтишными.

Выбор инновационного лидера

По сути на сегодняшний день я стою на одной площадке с бизнес-руководителями компании. Но для управления ИТ у меня в команде есть люди, на которых я могу опереться. Да и сама наша команда формировалась долгие годы. Поэтому, когда в какой-нибудь компании появляется лидер по инновациям, приглашенный со стороны, пусть даже с мощным резюме и целым букетом рекомендаций и практик, я просто недоумеваю: как такое вообще возможно? На мой взгляд, подобная ситуация сразу же приведет к жесткому конфликту. Да, в нашу компанию тоже приходили сторонние менеджеры, с богатым опытом и практиками, отлично знающие, что и как нужно делать. Но все эти знания – из их прошлой жизни. Как только мы начинали задавать вопросы типа «как ваши инновации будут уживаться с уже внедренными и работающими у нас системами», они делали круглые глаза. И на этом все их «инновации», как правило, заканчивались. Ведь очень важно, чтобы любая инновация ничего не поломала в уже построенном здании бизнеса, чтобы не была смертельна для компании.

Однако это вовсе не означает, что директором по инновациям может быть только CIO из той же компании. У нас, например, успешно реализуется множество инноваций в маркетинге, в коммерческом управлении. Наверное, до сих пор мало кто на рынке может повторить те схемы, которые предлагают и внедряют наши специалисты. Но маркетинг, надо отдать ему должное, пришел к пониманию, что сам по себе, только своими силами, он уже не способен двигать бизнес большой компании, с длительной историей. Для этого нужны средства и решения от ИТ, коммерсанты, подготовленная логистика, юристы и прочее. Сегодня практически любая, даже незначительная, инновация затрагивает практически все сферы жизни компании. Поэтому уникальность директора по инновациям заключается в том, что он должен быть посвящен не только в тонкости функций каждого департамента, но и иметь подход ко всем этим людям. И я не уверен, что такой человек может появиться только из недр ИТ. Хотя многие коллеги по ИТ-индустрии убеждены именно в этом. Однако я, пожалуй, соглашусь с тем, что из математика проще сделать финансиста, чем из финансиста талантливого математика…

Куда расти?

Пенсия, к счастью, еще не завтра, поэтому надо расти. Перевоплотиться в генерального или финансового босса мне, наверное, не очень было бы интересно. В нашей компании кресло CEO занимает очень достойный человек, который блестяще решает эту задачу. К тому же я не уверен, что мне хочется быть настолько публичной персоной.

А вот выбор в сторону преподавания я бы сделал с удовольствием. Мне это очень интересно. Скорее всего, это от отца – он преподает в вузе, а для меня пример отца очень сильная мотивация. Внутри компании я стараюсь как-то в этом качестве реализовываться: раз в неделю веду семинары и курсы в нашем учебном центре. Но чтобы иметь смелость выйти перед людьми и заявить, что ты собираешься их чему-то научить, необходимо серьезно подготовиться. Для того чтобы провести свое первое полуторачасовое занятие, мне потребовалось ровно столько же времени на подготовку. Если я второй раз возьмусь за этот же курс, скажем, через год, то, думаю, это займет меньше времени, так как ляжет на уже в какой-то мере вспаханную и засеянную почву. Мой отец уже более сорока лет занимается преподавательской деятельностью и, конечно, может позволить себе не готовиться к каждому занятию. Но дело в том, что в ИТ практически нет тех знаний и практик, которые сохраняли бы свою актуальность в течение даже пяти лет, не говоря уж о тридцати. Еще несколько лет назад мы не могли и представить, как изменится наша жизнь, а уж делать какие-то футуристические прогнозы на десятилетие и вовсе бессмысленно. Тут и самому каждые год-два приходится обновлять свой багаж, не то что делиться им с другими.

И тем не менее остаются фундаментальные знания, которым меня когда-то учили, и они сохраняют свою силу до сих пор. Однако эти знания почему-то плохо ложатся в головы представителей другого, более молодого поколения. Они делают ошибки, и мне приходится долго объяснять им, почему это произошло. Ошибки делают все. Но если аккуратно анализировать свои действия, то ошибок будет меньше.

Мне кажется, что политэкономия капитализма давно уже не отвечает на такой основополагающий вопрос, как строительство бизнеса в современных экономических условиях. В классическом капитализме за владельцем сохранялась собственность на средства производства, что и позволяло ему угнетать рабочий класс. О каких сейчас средствах производства может идти речь, когда мы приходим в компанию со своей интеллектуальной собственностью, обогащаем ее практиками этой организации и, уходя, забираем все с собой.

Недавно я смотрел фильм «История любви», действие которого происходит в начале 70-х годов в Америке. Никаких тебе компьютеров, люди получают информацию из газет. С нынешней точки зрения – откровенно скудное информационное поле. Но с другой стороны, то, что происходит сейчас, это какое-то информационное безумие, которое мы сами вокруг себя создаем. И я невольно позавидовал героям этого фильма. Они живут какими-то другими человеческими ценностями, общаясь друг с другом глаза в глаза, а не на дисплее ПК. И я задумался: все эти символы прогресса, плоды технологического прорыва, бурные потоки информации – разве они делают нас счастливыми? Нет. Счастливыми нас делают совсем другие вещи, которые за последние столетия в общем-то несильно изменились ни по сути, ни по содержанию. Красота синего неба. Любовь. Дети. Плечо друга… А потому главный наш выбор, главный программный код нашей жизни сегодня заключается, видимо, в том, как в современном мире не экономить на простых человеческих радостях и близких нам людях! Мы это еще не разучились делать?

Журнал IT-Manager № 01/2013    [ PDF ]    [ Подписка на журнал ]

Об авторах

Олег Седов

Мероприятия

15.11.2018
Teradata Форум 2018

Москва, Отель «Ритц-Карлтон»

15.11.2018
Docsvision User Day 2018

Москва, ул. Поклонная, д.3 (м. Кутузовская), конференц-центр Newsroom

20.11.2018
Intel® Innovation Day – Осень 2018

Москва, Россия, г.Москва, Новинский бульвар, 8, стр.2 Лотте Отель Москва

22.11.2018
Передача Audio, Video и KVM по IP: решения, опыт, истории успеха

Казань, пр. Фатыха Амирхана, 1A, комплекс «Казанская Ривьера».