Когда система готова, но не работает. Что обнаруживается на приемке корпоративных ИТ-проектов

Когда система готова, но не работает. Что обнаруживается на приемке корпоративных ИТ-проектов
AI
Почему корпоративная ИТ-система может годами не доходить до промышленной эксплуатации, хотя формально готова? На примере двух проектов IT-World расскажет, как среда, пробелы в ТЗ и неясные критерии приемки превращают доработки в бесконечный цикл.

Приемка, которой не было конца

Представьте: вы кладете лист бумаги в сканер, через минуту в корпоративной системе появляется заполненный, зарегистрированный, с корректными реквизитами электронный документ, готовый идти по всем стадиям жизненного цикла.

Такой была задумка проекта в крупном аэропортовом холдинге, куда я пришел тестировщиком. Рассчитывали его на год-два, к моему приходу он шел уже два года, и я провел на нем еще три с лишним.

В холдинге минимум 60–70% сотрудников пользовались системой электронного документооборота, то есть около 9–10 тыс. человек. Наш проект напрямую касался 100–200 из них: юристов и части менеджеров всех дочерних структур.

За три с лишним года набрались десятки, если не сотни однотипных сбоев: расходились поля, падал XML-обмен, слетали права доступа. По отдельности это мелочи, вместе — диагноз. Код был в порядке, но стенд и инфраструктура менялись, и доработки на них не держались. В боевую среду наши доработки не попадали годами.

Схема была такая: скан бланка → ABBYY FlexiCapture распознает тип и поля → данные через XML уходят в справочную систему на Lotus Notes («Потоковый ввод») → оттуда в целевую базу (1С и другие), где формируется готовый электронный документ.

Этапы приемки ИТ-проекта:

Когда система готова, но не работает. Что обнаруживается на приемке корпоративных ИТ-проектов. Рис. 1

В исходном ТЗ было пять шаблонов: договор, заявление на отпуск, отраслевые акты, счет-фактура и документы физлица (паспорт, СНИЛС, ИНН). Пользователей — около 150. Пять шаблонов, полторы сотни человек и пять с половиной лет работы. Уже в этом соотношении что-то не сходится.

Почему система не проходила приемку

Главный технический урок — в устройстве инфраструктуры. Среда разработки — анархия: полные права у всех, параллельно идут все проекты компании.

Стенд для демонстраций — ограниченные права. Базы периодически копируются с рабочей среды, чтобы испытания шли в боевых условиях. До рабочей среды мы не доходили, и каждое обновление стенда затирало доработки. Восстанавливали их вручную — администраторы или безопасники, в обход формальных процедур.

Рабочие серверы появились лишь перед моим уходом, после кучи компромиссов. Формально система была готова: на стенде разработки сценарии проходили. А на демонстрационном она могла не заработать в любой день: никто не гарантировал, что среда сегодня та же, что вчера. Каждый показ начинался с вопроса «а вы вернули наши настройки?». Если во время демонстрации кто-то переключал поток XML-обмена, приемку переносили на два-три рабочих дня, иногда дольше.

Основная ошибка

Будь я на старте внимательнее и опытнее, пробелы в ТЗ увидел бы раньше — о них ниже. Но два эпизода я помню до сих пор, и оба — мои ошибки как тестировщика. Первый — про грязные данные. Я тестировал распознавание на ровных чистых сканах, а плохие не проверил. При сомнениях скан уходил оператору на ручную корректировку. На приемке заказчик принес пачку мятых накладных — и вместо ручной проверки система выдала ошибку: документ не создался. Для приемки это было уже не «косметическое» замечание. Пользователь не мог ни завершить процесс автоматически, ни перейти к предусмотренной ручной корректировке. Такой сценарий нельзя было считать пройденным: его пришлось возвращать на доработку и проверять повторно уже на плохих сканах.

Второй — про чужой сервис. XML-обмен нам не принадлежал: его потоки, то есть правила передачи данных между базами, мог изменить администратор любого другого проекта. Я тестировал на своем стенде, где все было синхронно, а на показе кто-то переключил поток, и встал весь цикл. Отсюда и переносы.

Обе истории об одном: я проверял функции, а не поведение в реальных условиях. Сейчас я бы спрашивал не «работает ли распознавание», а «работает ли оно на мятой бумаге, темном скане, косой фотографии». Не «передаются ли поля», а «что будет, если справочник обновился, а целевая база — нет». Не «работает ли XML-сервис», а «кто еще может его выключить и как я об этом узнаю».

Что обнаружили слишком поздно

Пробелы были видны уже в ТЗ. В системе есть документ «договор», есть «заявление на отпуск». Но нет конечного процесса для набора «паспорт + СНИЛС + ИНН». А «акты прилета/вылета» — это, как выяснилось позже, просто папка на сервере, куда сканы складывают вручную.

То есть на старте заказчик планировал проверить возможность интеграции и качество работы ABBYY FlexiCapture — и не задумывался о конечных бизнес-процессах. Пять шаблонов в ТЗ оказались не пятью процессами, а пятью экспериментами.

Справочник, связывающий распознанные данные с полями конечной базы, требовал не выбора из списка, а кода уровня разработчика. Настраивать его, по замыслу заказчика, должны были рядовые пользователи.

Требования СБ к доступу были формальными и известными заранее. Но пользовательский код, автоматически исполняемый на рабочих серверах с полными правами, СБ принять не могла, и справедливо.

Итоговые компромиссы: права на редактирование справочников оставили только за разработчиком, с подробной фиксацией в документации. Отказались от процессов, для которых не было конечных баз (документы физлица, акты прилета/вылета). Счета-фактуры попадали во «входящие документы» — больше их деть было некуда. Дальнейшее развитие проекта не предполагалось.

Цифры, которые важнее выводов

Проект планировался на 1–2 года, шел 5–6 лет. Перерасход по срокам — трех-четырехкратный.

Команда подрядчика — порядка 10 человек одновременно (тестировщик, LN-разработчик, 1С-разработчик, РСУБД-разработчик, три архитектора, менеджер проекта, помощник менеджера, тимлид). С учетом ротаций — больше.

Каждый тратил на проект 3–5% времени. За пять с половиной лет это порядка 2–3 человеко-лет только на поддержание проекта в живом состоянии. Без учета закупки ABBYY, курсов для двух разработчиков FlexiCapture, повторного привлечения ушедших специалистов как частных лиц.

Важная оговорка: параллельно мы вели другие проекты, которые сдавались в приемлемые сроки и занимали большую часть времени. Проблема была не в загрузке людей, а в устройстве конкретного проекта.

Пользователей, которых проект должен был обслуживать, — 100–200 человек.

Шаблонов в изначальном ТЗ — пять. Реально заработавших процессов — меньше.

Два-три человеко-года на пять шаблонов. Это не про неэффективность конкретных людей. Это про то, что неправильно устроенный проект съедает ресурс независимо от квалификации команды.

Где проходит граница между замечаниями и основанием не принимать проект

Клиент-серверная система электронного документооборота на базе Lotus Notes. Десятки филиалов, около 10 000 пользователей. Несколько отделов техподдержки, разбросанных по разным часовым поясам: Москва, Томск, Санкт-Петербург.

В 2022 году появляется срочный запрос на перевод ИТ-инфраструктуры на отечественные решения. Внедряется Astra Linux. Основные процессы документооборота — договоры, входящие и исходящие документы, доверенности, приказы, поручения — решено переводить на платформу Tessa. Сначала тоже клиент-серверную, а с распространением Linux — веб-версию клиента.

Практически половину отдела сопровождения — около 10–15 человек — снимали с работы с обращениями пользователей. Каждому давали маленький кусочек технического задания по конкретному типу документа или бизнес-процессу и 2–4 рабочих дня на проверку соответствия.

Тестировали функции — но именно в том объеме, который позволяли ТЗ, время и опыт конкретного человека. Поэтому больше всего проблем появлялось там, где логика была сложнее, чем описание в ТЗ, — в разделении прав доступа к документу в зависимости от роли и статуса.

Например, инициатор, автор или его заместитель должны иметь возможность редактировать документ в статусе «доработка», но не все поля. Исключение — финансовая информация в договоре: это зона ответственности финансистов и бухгалтеров.

Чаще всего выбивало права на взаимосвязи с другими документами или вложенными файлами в проект. Кто-то, кто по логике должен их убирать или добавлять, постоянно терял к этому доступ или, наоборот, получал возможность удалять «чужое». Отдельная проблема — делегирование прав заместителям: то присваивались, то нет.

Тестировали вручную: на стенде приходилось создавать учетные записи под каждую роль и двух ее заместителей. И постоянно ими жонглировать, прогоняя все критические функции документа от начального статуса до конечного, стараясь проверить каждое поле, кнопку и функцию.

В среднем в месяц мы получали на тест один-два релиза доработок в Tessa. В каждом релизе набегало 20–30 мелких дефектов, по 3–7 на тип. Откровенно критичные ошибки, ломавшие работу документа, встречались примерно раз за 2–3 релиза. Я не помню случая, чтобы мы не находили ничего.

Обычно ошибку исправляли за 2–3 релиза, если не сразу. Но «старожилы» в договорах жили по 4–5 релизов, 2–3 месяца. К ним привыкали, и они становились «стандартными заявками» на одну-две минуты.

Систему принимали, если документ проходил от черновика до «Согласовано» и не редактировался там, где это запрещено. Хотя и тут случались сбои: документ оставался редактируемым на согласовании или подписании.

Если появлялись проблемы с правами заместителя, инициатор не мог поправить все в документе, разъезжались поля или элементы дизайна — особенно при переходе на веб-версию, — документ застревал на каком-то переходе по статусам, но его можно было пустить по «обходному маршруту», — это все принималось. С условием «поправить в следующем релизе». Некоторые из таких правок тянулись по релизам месяцами.

Сторона, принимающая решение, — руководство нашей компании. Наш отдел не имел права голоса. Мы были только докладчиками: столько-то найдено ошибок, такие-то критичные, такие-то можно обойти. Итог принимался или не принимался вне нашего отдела. Чаще всего принимался, потому что откровенно критичные ошибки, ломавшие работу документа, встречались примерно раз за 2–3 релиза.

Что делать иначе

Начинать со среды, а не с кода. Пока нет воспроизводимого контура с изоляцией проектов — любая разработка превращается в ручную сборку перед каждым показом. Считать не функции, а процессы и фиксировать критерии приемки до разработки. Не «система работает», а «система проходит сценарий X на данных Y в среде Z». Иначе приемка превращается в шестилетний спор о толковании ТЗ.

Ограничивать гибкость до того, как ее ограничит безопасность. Справочник с кодом — красивая идея только до первого разговора со СБ.

Опубликовано 02.10.2026

Тематические спецвыпуски

Все спецвыпуски
Похожие статьи