ICT WEEK 2026: страна без моря строит цифровой порт
Мне посчастливилось побывать на конференции ICT WEEK 2026 и увидеть те возможности, которые сегодня открыты в Узбекистане.
Сразу объясню, как устроена серия из трех материалов. ICT WEEK Uzbekistan 2026 шла с 22 по 25 сентября, и охватить ее целиком в одном материале невозможно. Расписание напоминало таблицу, где у каждого получаса по два-три события сразу: Startup & Venture Summit, форум для технопарков, конференция по аутсорсингу, награды StartupBlink, сессия об ИИ и рынке труда, GameGap, AWS Community Day. В Ташкент приехали гости из более чем пятидесяти стран. Между залами они ходили с лицом человека, который выбирает, на какой самолет успеть.
Для редактора профильного издания главная трудность таких поездок в том, чтобы отделить презентацию от реальности. Поэтому я действовал по простой схеме. Слушал сцену, а потом шел искать людей, которым есть что сказать без слайдов.
Страна, которой не досталось океана
Лучшее вступление недели прозвучало не от министра и не от инвестора. Глава центра глобального развития IT Park Хамидов начал с географии. Узбекистан, напомнил он, одна из двух стран мира, которые дважды лишены выхода к океану. Из Ташкента в любую сторону нужно пересечь минимум две границы, чтобы увидеть открытую воду. Обычно это записывают в минусы. Хамидов предложил другую рамку: мы посмотрели на тот же факт и решили строить порт из людей, инфраструктуры, понятных правил и связей. Поэтому его доклад назывался «страна стартапов», и в этом названии было больше буквальности, чем кажется.
Дальше пошли цифры, и я записывал их с пометкой «со слов докладчика». Население около 39 миллионов человек, и примерно две трети из них моложе 35 лет. По индексу зрелости GovTech Всемирного банка Узбекистан входит в первую десятку. Для цифрового экспорта это почти идеальная арифметика: порт не нужен, нужны люди, связь и электричество.
Отдельно Хамидов назвал две независимые оценки. По версии StartupBlink Узбекистан признан страной года, а Dealroom, по его словам, поставил республику на первое место в мире по росту венчурных инвестиций. Церемония StartupBlink прошла в программе недели 23 сентября, в третьем зале CAEx. Я отношусь к рейтингам спокойно, потому что рост с низкой базы всегда выглядит эффектно. Но когда два разных трекера смотрят на один рынок и приходят к похожим выводам, отмахнуться уже сложнее.
От 147 компаний до четырех тысяч
Отсчет всех нынешних историй один: 2017 год. Один из руководителей Enterprise Uzbekistan напомнил, что тогда у IT Park было 147 резидентов, а сегодня их больше четырех тысяч. Цифровой сектор, по его данным, растет примерно на 25 процентов в год последние пять лет. Это примерно в 3,5 раза быстрее экономики в целом. Хамидов добавил, что у IT Park около полутора десятков площадок в регионах. Вокруг построена целая вертикаль: министерство, Enterprise Uzbekistan как юридическая рамка, IT Park Ventures как инвестиционное плечо, IT Park Capital как финансовое и собственный IT Park University для подготовки кадров.
Докладчик предложил хорошую аналогию: Делавэр, Дубай, ADGM. Во всех этих местах индустрия приходила не раньше, а после того, как менялись правила. Логика простая. Сначала правовая предсказуемость, потом специальная зона для технологических компаний, потом все остальное. Узбекистан прошел первые шаги и подошел к юридическому. Сильная сторона такой конструкции очевидна: единая точка входа и быстрые решения. Вопрос на будущее другой. Как эта система будет работать, когда частных игроков станет заметно больше, а их интересы начнут расходиться?
Что получает компания, которая приезжает
Теперь о конкретике, ради которой у стендов и стояли очереди. Хамидов и руководитель экспортного направления IT Park Азамат Рахмонзода перечисляли одно и то же, и это радует. Нулевые корпоративный и социальный налоги для резидентов, отсутствие НДС и пошлин на импорт услуг, регистрация компании за три дня. Для тех, кто впервые выходит на новый рынок, есть программа «Нулевой риск». До трех лет бесплатного рабочего места в Ташкенте и возмещение части расходов на обучение и подбор персонала. Есть IT-виза на три года с поддержкой семьи, медициной и образованием. У IT Park шесть зарубежных представительств, среди них США, Германия, Корея, Саудовская Аравия и Китай.
Дальше начинается менее очевидное. Налоговые льготы перестали быть уникальным преимуществом, подобное предлагают многие юрисдикции. Рахмонзода сказал об этом прямо: они не просто зона со скидкой, а набор сервисов. Помощь с юрлицом и банковским счетом, личный менеджер, партнерские программы, участие в зарубежных выставках. Продукт складывается именно из этого. Любопытно и то, куда сместился вектор. Пять лет назад резидентам раздавали бесплатные офисы в Ташкенте, теперь бесплатные помещения предлагают в регионах, а столица дорожает. Об этом мне еще расскажут в самых неожиданных формулировках.
Enterprise Uzbekistan: английское право в Ташкенте
Главная новость недели для юристов и финансовых директоров называется Enterprise Uzbekistan. Закон о специальной юрисдикции подписан в августе и вступает в силу в феврале. Это технологическая зона со своим правовым режимом на основе английского права, того самого, которое знают глобальные инвесторы. Докладчики перечислили, что она дает: стопроцентное иностранное владение, привычные инвестиционные инструменты, гибкие трудовые договоры, трехлетнюю визу без отдельного разрешения на работу и регуляторную песочницу. В песочнице можно тестировать продукты, включая ИИ, не боясь, что их остановит формальность. Тем, кто строит то, на что в других странах правила еще не написаны, это звучит особенно привлекательно.
Самым честным моментом показалось мне обращение со сцены. До февраля у зоны есть полгода на детальные правила, и организаторы позвали бизнес писать их вместе. Нужно отсканировать код, прочитать проекты положений и записаться «соавтором-основателем». Хамидов сформулировал это почти дерзко. Не присылайте нам комплименты, сказал он. Напишите, что не сможет подписать ваш генеральный юрист, что не получится реализовать вашим инженерам и что должны увидеть ваши инвесторы, прежде чем придут. Мне давно не встречалась организация, которая так настойчиво просит критики.
Теперь аналитика. Закон еще не юрисдикция. Доверие к английскому праву на чужой территории создают не тексты, а прецеденты: первые споры, первые решения, первые холдинги, которые решатся поставить здесь свои структуры. Поэтому в блокноте у меня три контрольные точки: февральский старт, публикация подробных правил и первые громкие сделки в этом режиме. Если за год сложатся хотя бы две из трех, ставку можно считать сыгравшей.
Кадры как главный экспортный товар
Рахмонзода выложил знакомую, но убедительную статистику. Страна молодая, средний возраст ниже тридцати, работают более 220 университетов, 45 из них профильные для IT, и около 25 тысяч инженеров выходят на рынок ежегодно. У республики 54 соглашения об избежании двойного налогообложения и безвизовый режим примерно с 90 странами. Население говорит на девяти языках, а государственные программы называются «Нация, говорящая по-английски» и «5 миллионов AI-лидеров». Цели до 2030 года озвучили без скромности: 5 миллиардов долларов цифрового экспорта и 300 тысяч высокооплачиваемых рабочих мест.
Основа экспорта сегодня сервисная, а самый быстрый рост последние три года дают BPO и KPO, то есть бизнес-процессы и профессиональные услуги. Подробности про контакт-центры и игры я оставил для третьего материала, там цифры оказались настолько неожиданными, что им нужно отдельное место.
Взгляд новичков
Один из самых живых разговоров недели случился с Алиной Кинжалой, директором по развитию и маркетингу питерской компании «Графтех». Эта компания разрабатывает корпоративное ПО для технической графики и управления документами. Для нее поездка стала первым опытом экспорта. Она не скрывала удивления. Министры ходят рядом, к ним можно подойти, спросить о задачах, обменяться контактами. Сотрудники профильных подразделений так же открыто делятся потребностями. «Такого я, честно говоря, не ожидала», — сказала она. Продукты Графтех интересны здесь прежде всего из-за закрытого контура безопасности. Пока многие западные вендоры уходят в веб и открытый код, спрос на решения, работающие внутри защищенного периметра, в Узбекистане только формируется. Прототип интеграции документооборота с BIM-моделями компания впервые показала именно в Ташкенте.
Был и холодный душ, который важнее комплиментов. Университеты и госструктуры говорят: хотим все, но таких бюджетов, как у вас дома, у нас нет, и бесплатный пробный период должен быть дольше. Цикл сделки, признала Алина, получится длиннее. Вывод для зарубежных вендоров простой. Рынок открыт, контакты доступны, закупки идут небыстро, а ценовая политика должна учитывать местный кошелек. Для самой страны это сигнал: чтобы привлекать не только площадки для разработки, но и платежеспособных пользователей, нужно растить внутренний спрос.
Что мешает расти: взгляд изнутри
Самую трезвую оценку дал Джурабек Азимов из Walmart. Он приехал на ICT WEEK как гость, хорошо знающий американский рынок, и выбирать слова не стал. «Сейчас в Узбекистане сильно развивается IT-инфраструктура, делают большой упор на количество программистов, — сказал он. — Но почти не уделяют внимания тому, чтобы растить продакт-менеджеров, проджект-менеджеров, программ-менеджеров и людей в продажах и маркетинге. Чтобы продать продукт в Америку или в Европу, нужны люди, которые умеют строить продукт и путь к клиенту, а не только отлично писать код».
Дальше он привел пример, от которого неловко отмахиваться. «У Узбекистана нет флагманского проекта. Нет ни одного продукта, который был бы целиком построен и использовался на всем этом пространстве. Skype делали в Эстонии, у соседних стран есть свои гиганты, потому что там были люди с видением. Нам нужны такие визионеры». Я бы уточнил: сильные локальные продукты в стране есть. Тот же Payme, о котором Азимов отзывался с восхищением, и Uzum. Но его мысль про региональный масштаб имеет основания.
Вторая тема - инфраструктура. По его словам, стране нужны мощные дата-центры, а им нужна энергия. Оговорюсь: насчет самих дата-центров он признал, что не уверен, и это скорее впечатление, чем статистика. Но вопрос энергии для ИИ-нагрузок реален, и его стоит держать в голове, когда страна заговаривает о собственных моделях и вычислительных мощностях.
Третья тема регулирование, и здесь Азимов из критика превратился в болельщика. В США, объяснил он, медицинское приложение или финтех-продукт одобряют годами, а без разрешения могут привлечь к ответственности. В Узбекистане строить можно быстрее, регулятор приходит позже. В Payme в одном приложении переводы, билеты, штрафы ГАИ, оплата контракта в университете. В Америке такое невозможно из-за дробления регуляторных зон. При этом предупредил: экосистема пока слабая, и правила легкие, когда она окрепнет, они станут жестче, а значит, окном надо пользоваться. Это перекликается с песочницей Enterprise Uzbekistan: окно открыто, и его хотят использовать.
И последний штрих, цена успеха. Пять лет назад IT Park раздавал резидентам офисы в Ташкенте бесплатно, теперь такие предложения переехали в регионы. Номер в гостинице, по словам собеседника, вместо 100 долларов за ночь стоит около 250. «Совершенства в мире нет», — заключил Азимов, и спорить я не стал.
Итог: фундамент есть, надстройка впереди
Если сложить увиденное, получается честная картина. У Узбекистана есть география, которая перестала быть приговором, молодое население, налоговые и сервисные условия и, с февраля, юридическая рамка с английским правом. Все это инструменты для входа. Но ни продуктовой культуры, ни сильных региональных брендов, ни энергетической подушки под ИИ пока пока нет, хоть работа и ведется. Страна делает ставку на людей, и ставка выглядит разумной. Главный экзамен впереди: сумеет ли она вырастить не только исполнителей, но и тех, кто придумывает, что исполнять.
В следующем материале расскажу, как на этом фундаменте появляются деньги: кто приехал, что сказал и почему инвесторы, как выяснилось, ждут от Ташкента терпения, а не чудес.
Опубликовано 29.10.2026
