Открытые API в России. Не пора ли переосмыслить концепцию?
Комплекс из 10 стандартов открытых API (OpenAPI), которые ЦБ РФ разработал совместно с Ассоциацией Финтех, мегарегулятор утвердил и обнародовал в конце 2025 года. Ожидалось, что с 1 октября 2026 года игроки отечественного финансового рынка должны будут внедрить эти стандарты в обязательном порядке, но мегарегулятор объявил о переносе сроков. Предположительно, на 2027 год. Более точно дедлайны будут установлены после принятия соответствующего федерального закона – Закона о Небанковских поставщиках платежных услуг (НППУ) - который сейчас в разработке.
Изменится ли финансовый ландшафт с обязательным переходом на стандарты OpenAPI, и каким образом? Ждать ли появления на рынке новых игроков? Как будет выглядеть архитектура обмена данными между банками и финтехами? Как изменилась роль открытых API с момента их разработки, в решении каких проблем они уже не нужны, и что невозможно решить без их внедрения? Что важнее – работа над развитием стандартов или обязательность их внедрения?
В законодательной плоскости сложилась тупиковая ситуация. Сами стандарты OpenAPI описывают, как проводить обмен данными, создавая техническую инфраструктуру. Но не описывают, кому именно данные можно передавать. Это должен сделать закон о НППУ. Именно он как раз и вводит легитимные категории новых игроков, которые получат право оказывать связанные с переводами услуги с введением обязательных OpenAPI - поставщиков услуг по инициированию переводов, агрегаторов переводов и операторов электронных денежных средств. Но закон этот не могут принять в ГД РФ уже более 2-х лет.
Против этого закона выступают сами банки. Защищая и аргументируя свои позиции тем, что новые платежные игроки усилят конкуренцию, создадут новые риски и модели мошеннических атак, что именно банкам-эквайерам придется отвечать перед клиентом за проведение платежа, инициированного НППУ, что сам процесс платежа станет более сложным. Что низкие комиссии НППУ нанесут еще один удар по выручке банков от эквайринга, от которой грозятся «откусить» и платежи в цифровых рублях. И, наконец, банки не хотят делиться данными о своих клиентах, на сбор которых потрачено много времени и усилий, бесплатно.
До момента принятия Закона о НППУ стандарты OpenAPI будут носить рекомендательный характер, а игроки финансового рынка смогут накопить опыт интеграции, реализуя пилотные проекты и вырабатывая новые правила.
Открытыe API и новые правила игры на платежном рынке
История с открытыми интерфейсами программирования приложений (Application Programming Interface) в России насчитывает уже больше 10-ти лет - от первых экспериментов по обмену данными до формирования развитой экосистемы. Кредитные организации обменивались данными и раньше. Но делали это через разрозненные каналы, такие, как корпоративные шины данных (ESB), или даже проприетарные каналы, которые создавались и разрабатывались индивидуально под конкретного клиента или платежного агрегатора, по своему стандарту, со своей документацией и на своих условиях.
Роман Прохоров, Ассоциация «Финансовые Инновации»:
Если финтех-партнеры подключались к разным кредитным организациям, им каждый раз была нужна отдельная доработка. Это существенно усложняло все процессы подключения, делало более длительными, повышало возможности сбоев, снижало надежность с точки зрения кибербезопасности и.т.д.
Стандарты открытых API, которые уже разработаны и обнародованы в РФ, сделали две очень важные вещи.
Во-первых, они вывели обмен данными на новый уровень, стандартизируя это взаимодействие. И это очень важный плюс.
И, во-вторых, вопрос их обязательного применения очень тесно связан с целеполаганием. Отечественный мегарегулятор затеял этот проект с далеко идущими, глобальными целями.
В качестве иллюстрации участники Круглого стола вспомнили историю открытых API на европейском платежном пространстве – самый глобальный и значимый проект по стандартизации обмена финансовыми данными на мировом рынке, задавший своего рода шаблон для платежных рынков других стран.
Обязательными для европейских банков открытые API сделала Вторая Европейская платежная директива - PSD2, или Директива (ЕС) 2015/2366, которая была запущена на рынке ЕС больше 10 лет назад.
PSD2 ввела концепцию доступа к данным платежных счетов клиентов третьих сторон (Third Party Providers). И на финансовом рынке ЕС появились два новых типа сервисов:
- Account Information Service Providers (AISP) - провайдеры услуг по предоставлению информации об аккаунте. Собирают и показывают клиенту сводную информацию по всем его счетам в разных банках
- PISP (Payment Initiation Service Providers) - сервисы, которые позволяют клиенту инициировать платеж прямо со своего банковского счета через стороннее приложение (например, для онлайн-покупок).
В итоге, PSD2 была внедрена, несмотря даже на сильно децентрализованную правовую архитектуру в ЕС, где каждая из 27 юрисдикций внедряет общепринятые решения самостоятельно, в соответствии с собственными планами и графиками.
Казалось бы, результат проекта PSD2 должен быть весомым. По сведениям из открытых источников, к настоящему времени на рынке ЕС уже свыше 1200 банков выполняют функцию провайдеров третьей стороны (TPP) и работают свыше 500 лицензированных TPP.
Тем не менее, результаты исследований показали, что ожидания разошлись с реальностью и разошлись глобально. Иными словами, внедрение PSD2 и открытых API не привело к ожидаемым итогам.
Судя по таким документам, как « Отчет комиссии Европейскому парламенту, совету, ЕЦБ и Европейскому экономическому и социальному комитету о пересмотре Директивы 2015/2366/EU» и « Ответ Европейской банковской федерации на запрос Европейской комиссии о консультациях по пересмотру PSD2», глобального снижения стоимости платежей не случилось. Стоимость обслуживания карточных транзакций для европейского бизнеса оказалась даже выше, чем до внедрения стандартов. Платежи напрямую со счета клиента, минуя карты, не стали массовыми. Мошенничество успешно адаптировалось к новым платежным схемам. Сами банки ЕС потеряли больше, чем выиграли - директива PSD2 оказалась сложным и дорогостоящим процессом. И преодолеть фрагментацию рынка ЕС, создав какое-то подобие единого платежного пространства, в итоге так и не удалось.
Роман Прохоров, Ассоциация «Финансовые Инновации»:
Сказать, что PSD2 привела к какому-то глобальному усилению конкуренции и снижению стоимости платежных услуг, к сожалению, нельзя. Посмотрим, как открытые API будут работать в России. Хотя говорить о конкуренции на российском рынке, львиную долю которого занимают игроки с государственным участием, очень сложно. У российских финтехов жизнь сегодня не очень веселая. И маловероятно, что история с обязательным применением открытых API сколь-нибудь существенно эту ситуацию поменяет.
Конкуренции не будет?
Ждать ли с внедрением единых стандартов открытых API усиления конкуренции и снижения тарифов и на отечественном рынке финансовых услуг? То, что это произойдет, как минимум в обозримом будущем - маловероятно, сходятся во мнении приглашенные эксперты IT-World.
Александр Высоких, директор агентства по цифровой трансформации Останкино Цифровые Решения, председатель совета по цифровой трансформации МАРМП:
Какого-то реального рыночного эффекта мы, скорее всего, не увидим. По крайней мере, сразу. Но с точки зрения развития финансового рынка, взаимосвязи всех участников рынка эта история полезна.
Стоит отметить, что на снижение тарифов направлен и еще один проект ЦБ РФ – проект цифрового рубля, который был запущен с 1 сентября. Тарифы на переводы с цифровыми рублями еще ниже, чем по Системе Быстрых Платежей (СБП), а для физических лиц – бесплатны, как минимум на первоначальный период. И доходы кредитно-финансовых организаций от транзакционного бизнеса, если и будут расти, то не такими высокими темпами, как раньше, либо вообще начнут снижаться. Соответственно, банкам нужно искать новые источники доходов. И здесь открытые API могут сыграть роль одного из путей взаимодействия банков с новыми партнерами и одной из возможностей дополнительного заработка.
Две грани одной платежной реальности
Стандартизация и принудительность - две основных грани проекта открытых API. Но в разных юрисдикциях баланс между ними сильно отличается.
Например, ЕС начал свой проект с того, что принял решение о принудительном характере директивы PSD2, напомнили участники Круглого стола IT-World. Но при этом никаких единых стандартов открытых API обнародовано не было. И такая рассогласованность создала большие проблемы. В рамках Европейского проекта над стандартами открытых API вели параллельную работу две группы национальных регуляторов стран-членов ЕС, которые пытались выработать технические спецификации. Это гигантская по объему работа. Кроме того, сама директива PSD2 подвергалась в Европе очень жесткой критике.
Виктор Достов, Научный сотрудник Финансового факультета Финансового университета, председатель совета Ассоциации участников рынка электронных денег и денежных переводов:
Такого эффекта, которого ожидали от PSD2, не случилось, даже близко. Никаких конкурентов американским платежным системам Visa и MasterCard в ЕС так и не создано, никакого расцвета финтех-рынка не наблюдается, никакого значительного объема средств через открытые API не проходит. Почему? Ответ – все нужно было делать вообще по-другому.
Пример правильной, сбалансированной реализации - опыт азиатских рынков. В частности, проекты открытых API в Кыргызстане и в Таджикистане, которыми занималась Ассоциация АЭД. И первым шагом в этих проектах стала именно стандартизация открытых API. К слову, это потребовало не так много операций, поскольку базовый набор достаточно прост – это получение информации о счете, о транзакциях, принудительный запуск транзакций и т.д.
Виктор Достов, Финансовый университет, Ассоциация АЭД:
Схема индивидуальной интеграции с каждым банком - это гигантская конструкция из токенов, согласий и сертификатов. Банк не может просто так принять приказ от клиента, получить информацию о его счете или перевести деньги. Участникам схемы нужно многократно обменяться токенами, которые проверяют согласие обеих сторон, говорят, что посредник - валидный, лицензированный, и т.д. Вся эта конструкция нужна для одного - чтобы три стороны (клиент, банк и сторонний сервис) могли доверять друг другу без личного знакомства и без передачи паролей.
Тем не менее, реализуя азиатские проекты, эксперты смогли эти схемы задокументировать, и они теперь разворачиваются автоматически, за доли секунды. Для пользователя все сводится теперь к одному простому действию: подтвердить согласие в банковском приложении, что делается одним нажатием кнопки. Для финтеха — возможность подключаться к любому банку, который поддерживает стандарт открытых API. Для банка — отсутствие необходимости проверять вручную каждого посредника, валидность его лицензии и согласия. И это главное, что дала стандартизация.
С принятием стандартов открытых API де-факто, с их развитием на платежных рынках Кыргызстана и Таджикистана изменилось к лучшему многое. Бизнес-модели ряда процессов абсолютно отлажены. В числе таковых – очень популярная услуга мультибанкинга, когда клиенту показывается информация по всем его счетам в одном приложении. Для этой услуги на рынках этих стран есть готовый стандарт, и активно работают мелкие финтехи – те самые информационные агрегаторы, которые в проекте российского закона о НППУ не предусмотрены. Открытые API очень популярны и востребованы для проектов эмиссии «под ключ». Выпуск карт под любой проект клиента – neobank, брокерскую контору, криптокомпанию - делается по стандартам открытых API.
И работа по стандартизации открытых API, которая ведется в России, очень нужна.
Виктор Достов, Финансовый университет, Ассоциация АЭД:
Мы в Ассоциации АЭД были пионерами открытых API, больше 10 лет назад привезли документы и нормативные акты PSD2 (Directive (EU) 2015/2366), перевели на русский язык, издали. И несем за это большую ответственность.
Теперь к идее принудительности. За пределами Европы, отметили собравшиеся, аналога директивы PSD2 с обязательным требованием к банкам открывать API третьим сторонам нет. Тем не менее, стандарты OpenAPI стали, фактически, отраслевым стандартом. Без них финтех-стартапам не обойтись при построении сервисов - необанка по BaaS-модели, агрегатора, платежного шлюза. Ни один из этих сервисов технически невозможен без стандартизированного доступа к банковским данным и операциям.
Роман Прохоров, Ассоциация «Финансовые Инновации»:
Я серьезно сомневаюсь в том, что принудительное внедрение открытых API позволит неожиданно и резко расцвести конкуренции на российском рынке финтеха. Глобальная история с саморегулированием демонстрирует, что возможности для обмена информацией и консолидации конкурирующих структур без принуждения регулятора имеются. Если будут интересные бизнес-модели, все само собой заработает.
При всем при этом самые значимые объемы платежей через открытые API проходят не в Европе, а на рынке США, где никакого специального закона, принуждающего к обязательному переходу на эти стандарты, до сих пор нет.
Виктор Достов, Финансовый университет, Ассоциация АЭД:
Нужно как можно активнее работать со стандартами. Это должны быть непривычные для нашей отечественной практики рекомендательные стандарты. Настойчиво рекомендательные. Я на это возлагаю гораздо больше надежд, чем на принятие принудительного законодательства.
Вообще, идея принудительности представляется не очень живой. В России не существует такой группы потребителей, как мелкие финтехи (независимые TPP), которые могли бы создать спрос. И принятие закона об обязательном переходе к открытым API серьезным образом ничего не изменит. Деятельность по стандартизации гораздо важнее.
Александр Высоких, агентство по цифровой трансформации Останкино Цифровые Решения:
Открытые API, условно говоря, пока еще теория. Кто-то этот инструмент уже пилотирует и использует в разных проектах. В таких, например, как карты заправок с наличием топлива. И число таких кейсов с использованием продуктов и сервисов открытого банкинга будет увеличиваться, направление будет развиваться.
Взрыв новых сервисов – стоит ли его ждать?
Когда ЦБ РФ анонсировал концепцию открытых API и этапы их внедрения, эксперты заговорили о грядущем изменении ландшафта платежного рынка. Ожидалось появление массы независимых финтех-стартапов и агрегаторов, волны новых финансовых сервисов для потребителей – удобных, быстрых и бесшовных, - для банков - возможности конкурировать с экосистемами и предоставлять сверхиндивидуальные условия для клиентов, как физических лиц, так и юридических.
По данным на сентябрь 2026 года, в пилотном проекте открытых API на площадке Ассоциации ФинТех участвуют около 20 организаций, большинство из них - банки. Но наплыва массовых продуктов и сервисов не случилось.
Практически единственный массовый кейс, рожденный открытыми API – мультибанкинг, когда клиент видит в одном приложении балансы и операции по своим счетам, но пока в ограниченном числе банков, и переводы между банками без комиссии. Число пользователей этого сервиса уже превысило 700 тысяч.
Александр Высоких, агентство по цифровой трансформации Останкино Цифровые Решения:
Надежда на появление таких сервисов есть. Но сегодня «большая пятерка» отечественных банков, в принципе, закрывает большой пул услуг, которые нужны клиентам. Потребности в каких-то новых продуктах не наблюдается. Те сервисы, которые нужны аудитории, уже есть.
МСБ – как ему встроиться в рынок открытых API
Тему открытых API эксперты рассмотрели и немного с другой точки зрения - со стороны цифровых платформ, маркетплейсов и малого и среднего бизнеса. Для этих игроков открытые API – очень актуальный вопрос. Получат ли игроки сегмента МСБ, работающие на маркетплейсах, доступ к тем же финансовым инструментам, что и крупные игроки? Или же эта инфраструктура будет выстроена только вокруг крупных банков, обладающих более внушительной переговорной силой? Смогут ли эти механизмы создать по-настоящему нейтральную, равную среду для всех участников рынка, или масштаб крупных банков даст им непропорциональное влияние и доминирование в архитектуре?
Алексей Молодых, генеральный директор Международной ассоциации развития маркетплейсов и предпринимателей (МАРМП):
Пока стандарты открытых API носят рекомендательный характер, скорость и глубина их внедрения определяется не регулятором, а переговорной силой крупных банков. А это значит, главный вопрос - не в том, когда стандарты заработают, а в том, для кого они обернутся выгодой. Малые финтехи, нишевые цифровые платформы и предприниматели-продавцы должны иметь голос в вопросе формирования стандартов открытых API, а не только пользоваться тем, что для них решат и определят крупные банки.
Данные о данных
Требования к данным с переходом на OpenAPI меняются. Во-первых, в отношении обязательного состава передаваемых данных. Он зависит от типа организации, поставляющей эти данные – кредитные организации, МФО, страховые компании, брокеры, операторы финансовых платформ и операторы ЦФА-платформ.
И список здесь не окончательный, так как мегарегулятор сможет дополнять его.
Формат обмена данными по OpenAPI в финансовой сфере стандартизирован. Единую бизнес‑модель для финансовых сообщений задает стандарт ISO 20022, архитектурный стиль и формат данных - REST/JSON.
Получение согласия клиента, как и его отзыв, осуществляются через Платформу коммерческих согласий на базе Госуслуг.
И, наконец, доступ к обмену данными по модели открытых API получат только лицензированные ЦБ РФ финансовые организации, а в перспективе — и НППУ.
Несмотря на все это, комментируют эксперты Круглого стола, появление доступа к данным через открытые API, как и какого-либо другого способа, не решает текущих ключевых проблем с данными.
И первая из них - доступ к качественным данным. Совершенно очевидно, что появление такого инструмента, как OpenAPI, не снимает вопроса, кто именно и к каким данным получит доступ.
Илья Кананыкин, директор Ассоциации больших данных:
Открытые API - это не про «раздачу данных всем подряд», а про управляемую доставку data-продуктов. Данные не «утекают» наружу, так как API выполняют роль интерфейса, а контроль доступа к данным остается у владельца.
Идея «гонять» data-продукты через открытые API действительно порождает целый комплекс новых вопросов и вызовов. И ответов на некоторые из них пока еще нет.
Первый ответ на этот вызов — создание рынка таких data-продуктов, на которых разные организации смогут зарабатывать.
Рынок уже привык к data -продуктам – аналитическим, рекламным, нерекламным. И эта индустрия продолжает расти, трансформируя способы работы с данными.
Что касается индустрии финтеха – это особый кейс для data –продуктов, сочетающий жесткое регулирование, высокие риски и потребности в предиктивной точности.
Илья Кананыкин, Ассоциация больших данных:
В части дата-продуктов сегодня есть два ключевых вопроса: как справедливо оценивать их стоимость с учётом как доходного, так и расходного методов, а также как обеспечить доверие и безопасность при обмене данными.
Для ответа на первый вопрос в АБД мы разработали надотраслевой инструмент – Калькулятор справедливой оценки стоимости дата-продуктов. Для решения вопроса доверия мы также разработали концепцию доверенных посредников – специализированных организаций, которые смогут отвечать за качественную и безопасную подготовку датасетов. Мы видим этот подход как один из дополнительных инструментов формирования доверенной среды работы с данными.
Еще один открытый вопрос – данные как актив, монетизация данных. Сейчас на отечественном рынке такой вид актива, как data-продукт, отсутствует. Практически все, что приобретается заказчиком - а на российском рынке data -продукты в большинстве случаев существуют в форме разовых отчетов или услуг – мгновенно теряет свою стоимость. И это действительно одна из ключевых болей рынка, которая мешает данным стать полноценным экономическим активом.
Кроме того, есть такие понятия, как «банковская тайна», «врачебная тайна». В понимании, что такое обезличивание персональных данных, остались еще «серые зоны». Существующие для таких данных ограничения и правовые режимы не будут меняться в зависимости от того, какой именно «транспорт» используется для передачи данных – бумажный форм-фактор, флэшка, диск или OpenAPI.
На глобальном рынке достаточно широко применяется инструментарий, который позволяет проводить вычисления над особо охраняемыми и находящимися под различными ограничениями данными, без их раскрытия, и даже обучать модели без их раскрытия. Это технология гомоморфного шифрования (Homomorphic Encryption).
В международных стандартах Открытого банкинга и в документах регуляторов США и ЕС гомоморфное шифрование рассматривается в качестве «технологического моста» между требованием открытости данных и требованием конфиденциальности.
Пока эта технология лежит в «серой зоне» правового регулирования, хотя пилотные проекты уже реализуются. И не исключено, что именно эта технология станет возможным решением проблем с передачей и обработкой данных клиентов банков и страховых организаций, связанных с банковской тайной, врачебной тайной и т.д.
Еще один инструмент, позволяющий работать с чувствительными данными в финтехе, ритейле и машинном обучении - синтетические данные. Это искусственно сгенерированные с помощью алгоритмов массивы данных, которые имитируют статистические свойства, закономерности и структурные характеристики реальных данных, но при этом не включают реальных записей и не относятся к конкретным людям.
Илья Кананыкин, Ассоциация больших данных:
Банковскому сообществу не интересно?
По мнению представителя вендорского сообщества, настроения в банковской среде, связанные с перспективой перехода на обязательные стандарты открытых API, далеко не радужные. У банков практически нулевая заинтересованность в этом проекте, нет четких понятий, зачем им открывать интерфейсы для всех желающих и какую выгоду они от этого получат.
И, чуть не самое главное – почти ни у кого нет ресурсов на этот проект. А он подразумевает «входной билет» стоимостью в несколько миллионов рублей и ежегодные членские взносы. Кроме того, банку придется инвестировать средства в разработку и поддержку стандартизированных API‑интерфейсов, интеграцию с Платформой коммерческих согласий, безопасность, аудит и соответствие требованиям. Нужно иметь команду сотрудников, которая сможет работать с этими стандартами и участвовать в их разработке.
Алексей Молодых, МАРМП:
Проблемы нагрузки это важный вопрос. Для крупного банка стоимость интеграции с новой инфраструктурой – всего лишь одна из статей бюджета, а для небольшого игрока она может стать серьезным барьером для входа.
Но самый большой страх у средних и малых банков – перспективы потери наиболее ценного своего актива - клиентской базы, - и точки взаимодействия с клиентом. Банк не может отследить поведения клиента, который начинает управлять всеми своими счетами через приложение стороннего банка, не может разработать для него новый продукт или предложить новый сервис. У крупных банков гораздо больше возможностей сделать приложения открытых интерфейсов более удобными и функциональными. Малые и средние региональные банки не смогут конкурировать с ними ни по пользовательскому опыту, по размерам команд, уровню компетенций и объему инвестиций в проекты.
В итоге крупный игрок, который сможет видеть значительную часть транзакционной активности клиента, получит еще больше данных, а более мелкий конкурент рискует отдать свои данные и потерять все имеющиеся конкурентные преимущества.
Юлия Савинова, руководитель направления цифровых продуктов Центра цифровых решений для бизнеса компании BSS:
Очевидной выгоды для банков в проекте открытых API сейчас нет. Банки и без этого перегружены регуляторными требованиями. Проект только что запущенного цифрового рубля потребовал от них колоссальных расходов и на бюджет, и на безопасность, и на внедрение в ДБО. У большинства банков второй сотни пока плохо и с бюджетами для проекта цифрового рубля, банки сокращают бюджеты, МСБ массово сворачивается и закрывается. Поэтому говорить о проекте открытых API, который также потребует немалых инвестиций, пока преждевременно.
Роман Прохоров, Ассоциация «Финансовые Инновации»:
Технологии продолжают совершенствоваться, но их внедрение постоянно дорожает, расходы и банков, и бизнеса на новые технологии непрерывно растут. Кредитным институтам за пределами топ-30 (или даже топ-20), страховым компаниям и всем средним и малым участникам финансового рынка все сложнее соответствовать новым вызовам.
Между игроками, которые имеют возможность переходить на новые технологии, стандарты и практики на принципах саморегулирования, и теми, у кого ресурсов для этого недостаточно, разрыв все более глубок. Проблема будет транслироваться на клиентов этих организаций, на финансовую стабильность в целом.
Концептуальная проблема, которую подняли участники дискуссии, гораздо шире истории с открытыми API. Проблема с финансовыми ресурсами стоит за всеми технологическими ожиданиями. И, очевидно, что это приводит к той трансформации финансового рынка, которой мы зачастую и не ожидаем.
OpenAPI и пользовательский опыт
Участники круглого стола отметили важную проблему – перегруженность российских банковских приложений. Банки в попытках монетизации их превратили их буквально в «супераппы», объединив в одном интерфейсе маркетплейсы, рекламу, ленту новостей, кинотеатры, доставку еды, страхование, инвестиции и т.д. Для того, чтобы найти нужную функцию, порой приходится прокручивать несколько экранов мимо баннеров.
Если сравнить приложения отечественных игроков финансового рынка с интерфейсами банковский приложений Казахстана и Узбекистана, где уже реализованы функции API, сравнение будет не в их пользу. Банковские приложения на этих рынках сфокусированы на базовых финансовых сценариях, а OpenAPI позволяет внешним сервисам забирать сложные функции. Как итог - более легкий и удобный пользовательский опыт.
Это действительно большая проблема для отечественного рынка, отметили собравшиеся. И приведет ли внедрение открытых API к тому, что банки останутся лишь слоем расчетов, а созданием пользовательских приложений займутся программисты, студии разработки, избавив приложения от лишней рекламы – большой вопрос.
Юлия Савинова, BSS:
Это общий тренд на российском рынке. Банкам нужно продвигать свои услуги, а на фоне массового закрытия банковских офисов ДБО – либо web-версия, либо мобильное приложение – остался чуть ни единственной адекватной площадкой для коммуникации с клиентом.
Александр Высоких, агентство по цифровой трансформации Останкино Цифровые Решения:
Общий вектор текущего рекламного рынка не изменится, исходя из появления Open Banking. На этих рекламных инструментах завязаны большие деньги.
К тому же, комментируют эксперты, банковские рынки Казахстана и Узбекистана еще не столь зрелые, как российский, в том числе и в плане разработки ДБО. И не исключено, что через какое-то время пользователи в этих странах столкнутся с аналогичной проблемой.
Порядок в клиентских приложениях российских банков, возможно, наведут набирающие обороты CVM-маркетинг и оркестровка маркетинговых компаний, когда игроки идут по пути создания и адресной отправки клиентам персонализированных предложений.
Вместо эпилога. Что пора изменить в концепции OpenAPI
Подводя итоги Круглого стола IT-Worl, Виктор Достов поднял, пожалуй, самый стратегический и честный вопрос из всей дискуссии.
Идеология OpenAPI зародилась в конце 2000-х — начале 2010-х. Глобальное платежное пространство выглядело совсем иначе. Но сегодня множество задач, которые раньше возлагали на OpenAPI, уже решены другими инструментами.
Платежи были медленными и дорогими. Сегодня эту проблему уже решили СБП, единые QR-коды и токенизация. Операции проведения платежей можно совершать и без открытия банковского приложения.
Согласия существовали в лучшем случае в бумажном виде – сегодня существует цифровой инфраструктурный слой в виде Платформы коммерческих согласий на Госуслугах.
Вопросы идентификации клиентов решили технологиями биометрии, Единой системой идентификации и аутентификации (ЕСИА на Госуслугах), отвязав их от банковского приложения.
Все это изменило правила игры и для OpenAPI, и для финтеха в целом. И, возможно, нам уже пора переосмыслить саму концепцию открытых API, и сказать честно, нужно ли внедрять ее в прежнем виде, и что и где в ней нужно изменить.
Опубликовано 14.09.2026
Роман Прохоров, председатель правления Ассоциации «Финансовые Инновации»:
Есть надежда, что в приближающуюся осеннюю сессию новоизбранная Госдума рассмотрит проект закона о НППУ в очередной раз и примет его. Без законодательной базы никакого движения в сторону открытых API не будет. Не исключено, что в законопроект будут внесены изменения в части субъектного состава новых участников платежного рынка, и это сделает процесс более прозрачным, понятным для всех сторон и результативным.