«Группа Астра» показала, как выглядит суверенный ИИ
Генеральный директор компании Илья Сивцев начал с рыночной арифметики: российский ИИ-рынок в 2025 году вырос на 31% и добрался до 316,1 млрд рублей, а генеративный сегмент подскочил почти в пять раз, до 58 млрд. Цифры бодрые, но тут же прозвучал отрезвляющий контраст — внедряют ИИ почти все, до промышленной эксплуатации доходят единицы, а 79% предприятий критической инфраструктуры вообще запрещают публичные генеративные сервисы.
В итоге вместо цифровой трансформации многие компании получают «теневой ИИ»: сотрудники платят за зарубежные подписки из своего кармана, а компания не знает, куда утекают ее данные и код. Знакомая картина, если честно — в редакциях она тоже встречается, просто там ставки пониже, чем в банке или на оборонном заводе.
Технический директор Антон Шмаков предложил образ, который я теперь буду использовать при каждом разговоре про ИИ: модель — это двигатель, но двигатель еще не автомобиль. Есть тормоза, ремни безопасности, правила дорожного движения — без них машина едет, но не едет безопасно. Пять инженерных гарантий, которые превращают модель в продакшен-сервис, звучат почти как техосмотр: данные должны оставаться дома, доступ и лимиты нужно контролировать, утечки критической информации — отслеживать, контент модели — проверять, а повторяющиеся задачи — кэшировать, иначе экономика ИИ быстро превращается в дорогую игрушку.
Отдельно порадовало, что компания не стесняется говорить о собственных результатах: команда платформы «Боцман» снизила трудоемкость на 50% и подняла производительность на 70–90%, у остальных команд цифры скромнее — от 24% до 34,5% экономии времени. Шмаков честно предупредил, что на новых проектах эффект от ИИ достигает 35–40%, а на старом legacy-коде — меньше 10%, так что обещать всем одинаковое чудо было бы, мягко говоря, нескромно.
Дальше на сцену вышел Владимир Нелюб с методологией «Астра ИИ Траектория», и вот здесь стало интересно даже тем, кто далек от кода. Оказывается, точечное, бессистемное внедрение ИИ в разработку дает всего +5% производительности — узкие места на одном этапе конвейера съедают эффект от других.
А системная перестройка всего цикла — от аналитики до тестов и документации — способна дать плюс 50%. На примере команды из ста разработчиков с годовым фондом 435 млн рублей спикер показал вполне ощутимую экономику: инвестиции порядка 63 млн рублей в год окупаются примерно за полгода, а высвобожденный ресурс превращается в дополнительные 100 с лишним миллионов на новые проекты. Прозвучал и симпатичный тезис про мифы: первый — что за безопасность нужно платить скоростью, второй — что достаточно просто купить инструмент. Как выяснилось, прирост дает не сам ИИ, а методология вокруг него — то есть ровно то самое «правильно собранная машина», о которой говорил Шмаков.
Отдельная линия доклада — «Астра ИИ Код», агентная система для разработчиков, которая, по описанию, живет прямо в терминале инженера, читает и правит код, гоняет тесты и сборки, но каждое изменение согласует с человеком, а не действует за его спиной. Это принципиальный момент: контроль остается у разработчика, а ИИ снимает с него рутину, а не архитектурные решения. Спикеры честно признали, что рынок таких инструментов для разработки уже фактически существует — просто в тени: больше 60% инженеров и так пользуются ИИ, оплачивая личные подписки, а объем этой неучтенной активности оценили в 31,5 млрд рублей в год. Идея легализовать этот рынок внутри защищенного контура выглядит логичной хотя бы потому, что бороться с привычками людей сложнее, чем дать им безопасную альтернативу.
Директор управления операционными системами Михаил Геллерман рассказывал про доверенную агентную ОС на базе Astra Linux — и вот тут, признаюсь, прозвучал прямой укол в нашу сторону: он поинтересовался у зала журналистов, кто из нас уже пишет материалы с помощью ИИ, и один из коллег честно поднял руку дважды. Идея агентной ОС в том, что ИИ-агенты получают собственную «субъектность» внутри системы — со своими правами, уровнем доверия и жизненным циклом, отдельным от прав человека, который их запускает. Агенту можно разрешить работать в CRM, но закрыть доступ к 1С, можно настроить голосовой поиск по документам или автопротоколирование встреч — в общем, из презентации складывается образ операционной системы, которая одновременно избавляет от рутины и не дает лишнего доступа никому, включая саму себя.
Сессия вопросов и ответов оказалась едва ли не интереснее докладов: спрашивали про сертификацию во ФСТЭК, про суверенность моделей на базе открытых архитектур, про цены в сравнении с зарубежными подпискам и даже про судьбу штата разработчиков — не сократят ли его после внедрения ИИ. Ответ был предсказуемо дипломатичным: экономию от производительности компания направляет не на сокращения, а на закрытие бэклога и выпуск нового функционала, благо задач у любого ИТ-вендора всегда больше, чем рук. Прозвучала и красивая формула про суверенитет моделей: важна не столица происхождения весов модели, а собственная «обвязка» вокруг нее — тот самый Harness с политиками безопасности и контролем содержимого, который компания пишет сама.
