ГлавнаяРынокТехнологии

Хроники ЦИПРа: когда Россию накроет 5G и зачем нашему телекому импортозамещение

09.09.2021Автор Анна Савельева
Хроники ЦИПРа: когда Россию накроет 5G и зачем нашему телекому импортозамещение
Действительно ли нам необходим 5G или все же это маркетинговая уловка? Когда в стране появится полноценное покрытие и что этому мешает? Так ли обязательно строить сеть на российских решениях? Продолжаем рассказывать о конференции ЦИПР-21 («Цифровая индустрия промышленной России»).

(Продолжение. Начало в IT News №08/2021)

В июне прошлого года компания Ericsson опубликовала отчет, где говорилось, что к концу года число подключений к 5G-сетям в мире достигнет 190 млн. Как показало время, потенциал новой технологии был недооценен: — планка превышена на 30 млн и достигли отметки 220 млн подключений по всему миру. А значит, вопреки обострившейся у населения радиофобии, сети 5G развиваются намного быстрее, чем предшествующие им 4G. Таким образом, опираясь на исследования телеком-компаний, логично предположить, что к концу 2025 года количество подключений достигнет 2,8 млрд.

Однако стоит помнить, что, в отличие от Китая, Россия пока может похвастать лишь отдельными локациями, где доступны сети пятого поколения. По мнению участников сессии «Новые перспективы 5G», запуск технологии придется на 2023–2025 годы. Впрочем, вице-президент по технике МТС Виктор Белов подчеркнул, что данный срок — скорее привычная данность, тогда как потребность существует уже сейчас. Возникает вопрос: чего же нам не хватает, чтобы приблизить эру 5G?

И вновь о частотах

Споры на эту тему не утихают до сих пор. Во всем мире самым удобным для 5G диапазоном считается 3,4–3,8 ГГц, тогда как в России с мая 2021 года утвержден диапазон 24,25–25,25 ГГц. Как отметил Владимир Фрейнкман, вице-президент по маркетингу и развитию бизнеса НТЦ «Протей», если бы государство, например, попросило телевизионщиков поделиться диапазоном 700 МГц, то процесс пошел бы намного быстрее и технически проще. Проблема не только в том, что нынешние частоты хуже справляются с расстоянием и препятствиями (например, в горнодобывающей отрасли одна из основных дилемм — сохранить качество приема или уберечь антенну от камней в корпусе экскаватора), но и в итоговой стоимости решения. Диапазон, выделяемый российским импортерам, отличается от оного в США, Китае и Европе.

Как данный вопрос сказывается на бизнесе и почему компании не рвутся разворачивать приватные сети на 5G, объяснил Иван Эрих, руководитель центра IT-инфраструктуры компании «Газпром нефть»: «Расхождение прогнозируемо скажется на ценообразовании конечного оборудования. Для корпоративных заказчиков очень важна экономическая эффективность, а это риск, что оборудование обойдется дороже, поскольку будет выпускаться мелкими партиями в объемах производителей». По его словам, задача – по итогам текущих пилотов получить конкретные бизнес-кейсы и подтвердить экономическую эффективность применения данных технологий.

Не менее важный аспект отметил Денис Ляшенков, руководитель проектов цифровой экономики корпоративного центра «Ростелекома»: «В основном наши клиенты приходят с конкретными бизнес-задачами. Как правило, для таких запросов достаточно наших текущих решений с private LTE. В процессе обсуждения и поставки всегда просят: “А покажите какую-то малую пилотную часть с использованием технологии пятого поколения. Чтобы сейчас я работал с оборудованием четвертого поколения, поскольку оно уже доступно на рынке, нет никаких проблем с частотными диапазонами, со специальным промышленным исполнением, температурными режимами, надежностью, со сроками поставки и так далее”».

Бизнес крайне осмотрителен в своем отношении ко всему новому, но всегда есть спрос на поиск совместных применений, которые дает 5G. То есть там, где результата не достичь увеличением рабочих полос, на помощь могут прийти сверхнизкие задержки и так называемая гарантированная надежность, когда несколько одновременных слоев покрытия компенсируют вышедшие из строя датчики.

Для технических и телеком-компаний на первом месте стоит понимание технологий и владение ими, подчеркнул Виктор Белов. Это действительно проблема, когда ни производители, ни операторы до конца не уверены, какие диапазоны они получат для запуска сетей пятого поколения. Что, в свою очередь, сказывается и на импортозамещении.

На чем строить сети?

Все мы прекрасно знаем про шильдики, которыми прикрывают у нас отсутствие отечественного оборудования. По мнению Владимира Фрейнкмана, приблизить эру 5G поможет максимально жесткий запрет на подмену понятий — импортозамещение ни в коем случае нельзя заменять локализацией, когда это касается исходного кода и прав на интеллектуальный труд. Дмитрий Лаконцев, руководитель Центра компетенций НТИ на базе Сколтеха, поддерживает: «это самая ужасная проблема, которая существует в России до сих пор. Мы просто продолжаем с невероятной изобретательностью и талантом, который у нашего народа присутствует везде, обходить любые запреты и приклеивать эти шильдики на Huawei».

Так неужели в России действительно нет своего оборудования? Основной вопрос, который тут возникает: мы говорим о 100-процентном российском оборудовании или чем-то готовы пожертвовать? Устроит ли государство владение технологиями верхнего уровня, интеллектуальной собственностью, кодом или же важно, чтобы весь «кремний» был исключительно российского производства? Грубо говоря, есть три уровня локализации оборудования: ПО, аппаратная платформа и элементы компонентной базы. Приводя конкретный пример, г-н Лаконцев упомянул, что в «Сколтехе» сейчас разрабатываются только базовые станции 5G. Тем не менее первая рабочая версия софта уже есть, а первые опытные образцы аппаратной платформы будут запущены в конце лета в пилотной зоне. Индустриальный партнер «Сколтеха» – компания «Элтекс» – выйдет на серию (то есть несколько тысяч устройств) в конце 2022 года.

Если у нас нет задачи заменить иностранные процессоры, то к услугам отечественных производителей стандартная платформа х86. С точки зрения ядра сети, утверждает г-н Фрейнкман, дело обстоит значительно проще: нет патентованных специализированных решений. Для сегмента Private достаточно минимального набора компонентов 5G, начиная с самого необходимого, в дальнейшем сеть можно наращивать по мере появления новых решений.

Что касается Baikal, с ними у производителей пока нет возможности поэкспериментировать. Замещение центрального процессора на отечественную разработку в базовой станции «Сколтеха» обсуждается с «Элтексом» довольно давно. Предполагаемый срок — 2025-26 год. То есть, условно, проект был запущен в конце 19-го начале 20-го года. В 2020-21-м появился софт, а в 22-м — аппаратная платформа, и только в 2025-26-м — компонентно-элементная база. Таким образом, только в 2026 году соотношение отечественных и иностранных разработок достигнет 50/50, тогда как к 2023 году, на который планируется запуск 5G в России, пропорции составят лишь 2/98.

Без вендора и поставок

В нынешнем отечественном оборудовании компонентная база, безусловно, не российская. Казалось бы, не так страшно, но здесь кроется одна из серьезных проблем. Используемая плит-система американского производства, а также некоторые другие составляющие телеком-оборудования находятся в блок-листе на поставку в Россию: то есть когда 10-20-30 или 60 тыс. чипов вдруг резко попытаются поставить в страну, ввоз может быть прерван.

Все это накладывается на криптохайп, из-за которого многие производители тоже сталкиваются с затруднениями в поставке комплектующих. Второй причиной дефицита является то, что выпускает детали всего несколько компаний в мире. Не имея собственных производств, мы полностью зависим от иностранных вендоров. И если x86-процессор – не самая сложная в наших базовых станциях вещь (его можно купить), то со специализированными фильтрами под разные диапазоны и дуплексы, мощными транзисторами возникают проблемы. Этим компонентам не нужны семь нанометров, они довольно просты, но специфичны, и у нас их не делают. «Хотите, чтобы у вас серия вышла в конце 22 года — заказывайте в середине 21-го», — поясняет г-н Лаконцев. Чтобы не остаться без оборудования в принципе, элементную базу надо уметь каким-то образом страховать.

На данный момент в России нет отечественного вендора, способного создать комплексное решение и поставить его оператору. Это не просто оборудование, которое работает ради 5G на телефонах, — оно должно соответствовать текущим возможностям иностранных производителей. Участники телеком-рынка не готовы брать сырую, недоработанную, уступающую по качеству технику: чтобы ее эксплуатировать на сети, нужно значительно повысить свои OpEx и компетенцию внутреннего персонала. Кроме того, чиновников Москвы волнует, как достаточно массивные базовые станции впишутся в облик города. На фоне зарубежного оборудования, не только компактного, но и трехдиапазонного, наше однодиапазонное пока не может ничем похвастать.

Чтобы хотя бы приблизиться к уровню Huawei, потребуется минимум десяток лет вложений. По словам экспертов, операторы не раз просили такой же фич-лист, как у иностранного вендора, но с более демократичными ценами, на что Дмитрий Лаконцев справедливо замечает: «Huawei нельзя сейчас догнать. Он шел к этому 20 лет со всей китайской экономикой и всей коммунистической партией — внутри компании более 300 ячеек. Государственная воля очень мощна. Как вы хотите, чтобы наша растерзанная промышленность сейчас все это подняла?»

Отставание от зарубежных решений – больная тема. Внедрение по стране пойдет медленно, робко, считают участники рынка, и первые этапы будут проводиться на иностранном оборудовании хотя бы ради эффекта quick-win («видимое улучшение»). Чем медленнее мы подходим к запуску, тем дальше отодвигаем его и тем дольше придется нагонять. Да, пока острой потребности в технологии нет, но если начать процесс через три года, в будущем нам придется за один год построить то, что другие разрабатывали пять-шесть лет. Впрочем, отмечают спикеры, если государство скажет завтра перейти полностью на российское — оспорить вряд ли кто-нибудь решится. Главное, что регулятор не ввел пока существенных ограничений и не остановил развитие 5G в стране.

Можно ли на этом заработать?

Казалось бы, зачем догонять иностранных производителей во всем? Ответ кроется в экономике IT-рынка и туманных перспективах. Представим себе телеком-отрасль как перевернутую пирамиду: в самом низу поместим компоненты, затем пойдут софт и, грубо говоря, аппаратная платформа и другая аппаратура, потом сети, и наконец, самая обширная часть — сервисы, которые приносят больше всего денег. Да, можно остановиться на уровне софта, но чем больше удастся локализовать, чем больше мы внесем отечественных элементов в наши решения, тем обширнее в итоге станет российский рынок. Его рост можно сравнить со снежным комом: базовые станции, транспортная сеть и ПО для поддержания этой сети, компоненты и т. д. Такой путь намного интереснее с точки зрения экономики.

И дело не в том, что США «отключат нас от Интернета» или что у нас хаотическая инфраструктура, объясняет г-н Лаконцев, – мы начинаем развивать телеком-отрасль, поскольку это в принципе большой и выгодный рынок. За последние годы мир изменился таким образом, что сейчас уже нельзя полагаться на зарубежные элементные базы. Не потому, что мы боремся за безопасность, а потому что все больше рискуем остаться без оборудования – как из-за политики, так и из-за проблем с поставками. Мечты о своем — это, конечно, хорошо, но без выхода на международную арену мы обречены на провал. Российский телеком-рынок занимает всего полтора процента от мирового, и без совместимости с чужим оборудованием нам никуда.

Говорят, в этом деле помогает Open RAN (Radio Access Network) –концепция открытой архитектуры и стандартов для сетей операторского класса. В идеале это позволяет впустить на рынок небольшие компании, которые не могут с нуля сделать полностью всё решение как у Huawei, но способны собрать отдельные, совместимые между собой части, повысив тем самым конкуренцию и стабилизировав цены. Россия решила не просто участвовать в данном процессе, но и сформировать собственные ГОСТы на основе Open RAN, сделав его национальным стандартом.

Наконец, проект позволяет выйти на мировой рынок и свободно продавать свое оборудование во множестве стран. Без площадки вендоров тоже не оставят — созданием маркетплейса для устройств с такими стандартами занимается Telecom Infra Project при поддержке Facebook.

Второй момент, который стоит учитывать, — объемы. Развивая только базовые станции, мы рискуем застрять на локальном рынке с партиями в несколько тысяч устройств, как это происходит с LTE-450. Электронная компонентная база — это про миллионы штук, а не про сотни тысяч. Так что заработать на отечественном 5G можно, но и затраты будут внушительными.

Казалось бы, раз все так перспективно, мы можем и IoT улучшить? Но в 5G здесь сейчас практически нет необходимости – появится она, только когда в каждом ботинке, комбинезоне и каске будет отдельный датчик, а емкости 4G на эту кучу устройств перестанет хватать. Впрочем, на помощь может прийти гибридная схема 5G Non-Standalone.

Люди не доверяют пятому поколению

Недооценивать использование 5G на массовом рынке явно не стоит. Напомним, во время пандемии пользовательский трафик увеличился в разы, практически исчерпав имеющийся у операторов частотный ресурс, и ситуация будет усугубляться. Новый стандарт, а вместе с ним и новые диапазоны нужны для того, чтобы продолжать расширяться с примерно схожей экономикой, позволяя абонентам и дальше ставить лайки, постить котиков и смотреть видео. Но это не единственный плюс.

Все новые технологии мобильной связи развиваются примерно одним путем: сначала приходит на рынок что-то неизвестное и непонятное, затем появляются возможности, которые раньше никто не мог представить, и уже через пару лет мы считаем «чудеса» частью обычной жизни. Многое из того, что сейчас у нас на смартфонах — приложения и цифровые сервисы, – это следствие четвертого поколения, благодаря которому мы получили нормальный мобильный доступ в Интернет. А значит, чтобы абоненты заинтересовались 5G, необходимо продолжать культивировать инфраструктуру, к которой притягивались бы люди с новыми идеями.

И это касается не только граждан, далеких от ИТ. Посетив несколько секций по искусственному интеллекту, безопасности, квантовым технологиям и беспилотникам, советник заместителя руководителя ДИТ Москвы Евгений Новиков заметил, что даже среди профессиональной аудитории ЦИПРа лишь не более 10-20% доверяют новым технологиям или поддерживают их. На секции по 5G менее чем у 1/10 присутствующих в зале был опыт голосового использования сетей пятого поколения.

Пусть и небольшая, но выборка говорит сама за себя: у пользователей нет доверия, а это настоящая проблема для всех, кто вкладывается в развитие пятого поколения. В ДИТ Москвы уверены: радиофобия, которой не было в момент внедрения 4G, показывает нам новую реальность, где необходимо активно рассказывать людям про новые технологии: чем они хороши и почему пользоваться ими безопасно. В целом ситуация схожа со спорами касательно этики ИИ — главное, продолжать диалог.

В качестве решения проблемы правительство называет популяризацию инноваций, изменение образа жизни и развитие комфортных условий городской среды. Одной из таких мер можно назвать исследование, посвященное безопасности 5G, результаты которого направлены в Минздрав и в скором времени будут доступны широкой публике. Еще одним шагом на пути к просвещению стало открытие городского центра на ВДНХ и полигонных зон. Индустриальные полигоны открывают возможность видеть эффективность с точки зрения внедрения в городскую среду. Самыми подходящими для этого отраслями названы медицинская и транспортная. Первые публичные демонстрации сценариев ожидаются к середине – концу следующего года.

В этих обстоятельствах ожидаемо возникает вопрос цены. Например, в США или Южной Корее при средней абонентской плате $30–50 в месяц переход на $60-70 прошел относительно безболезненно. Согласятся ли российские граждане при нынешнем тарифе $5 отдавать условные $7 и станет ли нашим операторам от этого легче при массовом внедрении 5G? Однозначного ответа ожидать сложно.

Кто первый: бизнес или люди?

В контексте всего сказанного напрашиваются два вывода. Во-первых, необходимо приучать индустрию и рынок к сервисам 5G. Во-вторых, с российскими производителями надо работать. Никто не сделает все идеально с первого раза, но, сотрудничая с нашими разработчиками, запуская пилотные зоны и внедряя их решения, мы обеспечим им пространство и ресурсы для прогресса. Технически нет такой задачи, которую принципиально невозможно решить.

Первыми потребителями 5G, вероятнее всего, станут промышленные компании. Их задачи, диктуемые «Индустрией 4.0», прекрасно вписываются в повестку: низкие задержки, поддержка высокой плотности устройств, управление беспилотным транспортом и т. д. Ниша для стандарта есть, аккуратное внедрение в произвольных конфигурациях уже можно начинать, но не стоит забывать про экосистему. Здесь не обойтись пользовательскими смартфонами: промышленности нужны свои датчики, взрывозащищенные устройства и ударопрочные планшеты, которые кто-то должен начинать делать. Это большой сегмент, который сейчас практически не обсуждается.

Проблемы, деньги, закон

Очень хочется начать с нехватки денег, но прежде стоит сказать о нехватке рук. Если не считать разработку ядра сети, в остальных сегментах у нас слишком маленький пул специалистов. За каждым буквально идет охота: очень тяжело найти не просто разработчиков-программистов или схемотехников, а именно людей, которые не первый год занимаются мобильным телекомом. «Их надо как минимум несколько десятков тысяч, а у нас они исчисляются сотнями», — поясняет Дмитрий Лаконцев.

В свою очередь, Виктор Белов отметил, что без частот и четкого регулирования работать, конечно, можно, но высока вероятность, что мы либо потратим силы впустую, либо просто ничего потом не сможем изменить. Хотя нам и не светят пока сети с терминалами только российского производства, сертификацию этих устройств тоже пора бы уже открыть, потому как производители просто не могут легально завозить оборудование на территорию России и легально его сертифицировать.

Важно также четко определить наконец, что считать отечественным оборудованием: то, что производится на территории РФ, или то, которое содержит все исходные коды и электронно-компонентную базу? С учетом прогнозов по доле отечественного/иностранного «железа» и того факта, что обновления будут проводиться на уже действующих сетях, должна быть какая-то общая совместимость и равномерная сменяемость технологий, напоминает Денис Ляшенков. Нельзя лишать граждан, которым впоследствии платить за этот переход, возможности снизить затраты.

Тем временем Иван Эрих напоминает о необходимости внесения изменений в законодательство и нормативные документы, а именно обеспечения возможности отчуждения частот и передачи их в аренду корпоративным заказчикам. Private LTE, как частная корпоративная сеть, играет очень важную роль в управлении, позволяя не только распоряжаться своей инфраструктурой, но и заботиться об информационной безопасности.

Конечно же, не хватает нормативной базы для пятого поколения. В дорожной карте по данной теме около пары десятков пунктов, и отсутствие любого из них фактически останавливает коммерческое внедрение 5G. «Я бы предложил операторам подумать над созданием некой правовой песочницы, например, у нас в Москве. Наверное, имеет смысл в качестве поддержки не решать каждую задачу скопом, а создать территориально выделенный режим, в котором можно безболезненно, с особыми регуляторными допусками, заниматься внедрением этой истории... Нам не хватает динамики на самом деле», — поделился Евгений Новиков.

С остальными мерами поддержки тоже не все просто. Одни говорят, что помощь не полностью оказывается, другие — что хромает координация. С разработкой аппаратуры обращайтесь в нацпрограмму «Цифровая Экономика», а с разработкой электронной компонентной базы — в программу развития отечественной радиоэлектронной промышленности. Этим занимаются буквально разные министерства: Минцифры и Минпром. Все должно быть взаимосвязано, считает г-н Лаконцев: «Тут должна быть та самая перевернутая пирамида: сначала у вас появляются оборудование, сервисы, а они за собою тянут софт и железо. Те, в свою очередь, тянут элементную базу, а затем подтягиваются базовые технологии для этой самой элементной базы. Если меры поддержки не идут вертикально, сверху-вниз, они получаются спорадическими, никак между собой не связанными, мы просто деньги разбрасываем. И вся эта история очень и очень дорогая».

Сначала деньги, потом стулья?

Закончим, пожалуй, самым «звенящим» вопросом: достаточно ли у нас в стране средств?

По словам г-на Фрейнкмана, денег хватало бы, если б не дефицит кадров, из-за которого необоснованно растут зарплаты разработчиков. «Нам, может, прямые деньги не очень нужны, поскольку сейчас есть достаточно эффективные механизмы получения субсидий на софинансирование, но очень хотелось бы субсидировать операторов и конечных потребителей при закупке отечественного оборудования», — поделился он.

Г-н Лаконцев, напротив, считает, что средств не хватает: «Тяжело освоить деньги, когда не хватает людей, тем более под пристальным оком государства. И еще тяжелее, когда только государственные деньги практически и остались: их лучше иной раз не брать, потому как отвечать приходится очень жестко. На 5G “Ростеху” выделили около 20–40 миллиардов рублей, это немного на самом деле. А вот на развитие радиоэлектронной промышленности в России — почти триллион. Это много, но что такое развитие радиоэлектронной промышленности — непонятно. Вот если все эти деньги сложить вместе и выставить, сказав: “мы хотим сделать полностью свою отечественную мобильную связь, начиная от аппаратуры, софта, железа до ЭКБ, и выделяем на это, допустим, полтриллиона рублей”, сразу было бы понятно, сколько денег отрасль тратит. А так получается: тут сколько-то есть, а здесь с миру по нитке. Нет выстроенной большой программы».

Или сначала стулья, потом деньги?

«Мы сейчас больше обсуждаем точечные решения, запущенные пилоты, то есть перспективы, но пока не подошли к этапу масштабного массового применения. То есть если мы решим на примере наших кейсов, что технология действительно эффективна и может принести определенную ценность бизнесу, то, поверьте, деньги найдутся, — убеждает Иван Эрих. – Главное, подойти к внедрению и не рассуждать о каких-то масштабных инвестициях до того, как началось реальное применение.

Денис Ляшенков придерживается схожего мнения: сначала спрос, потом деньги. Когда первоочередные вопросы будут решены и ситуация обретет большую ясность, тогда и можно будет оценить, хватает или не хватает средств. На оборудование, по его словам, не потребуется дополнительных вливаний, если оно будет полностью перекрыто мерами поддержки. «Безусловно, много скепсиса касательно спроса, – поясняет он. – Но на своей сети мы видим: люди, может, и не воспользовались 5G, но могли бы, то есть потенциал есть. Да, их меньше 10 процентов, но это сегодня, а завтра уже будет больше. Ну вот соответственно и деньги также появятся». Впрочем, г-н Ляшенков вполне справедливо отметил, что многое зависит от готовности абонентов к некоторому увеличению тарифов, так как под это подстраиваются параметры сети: она адаптируется под экономическую модель, отсюда и понятие «денег хватает». Другой вопрос, что меры поддержки отечественного оборудования обязательно должны быть.

В следующей части поговорим о взрывном росте FoodTech-рынка во время пандемии и постэффекте.

Похожие статьи