Кризисные волны российского ИТ-рынка
Шторм, волна за волной.
Стон, и паруса вой.
Но приказ есть: дойти!
Нет другого пути.
А. Лукьянов
Для российского ИТ-сообщества кризис уже перестал считаться каким-то необычным явлением. Более чем за 35 лет отрасль пережила несколько серьезных потрясений. Каждое из них научило чему-то новому. Нынешний кризис устроен иначе. Это не стратегический «провал», из которого можно выйти за год-два, а долгая структурная перестройка с одновременным дефицитом и бюджетов, и кадров, и современных технологий.
Бывало иначе?
Сегодня на профильных конференциях и форумах говорят одно и то же: сокращают бюджеты, квалифицированных кадров нет, топовые вендоры ушли, отечественные решения еще сырые, а бизнес требует цифровизации и эффективного ИИ. Но бюджеты резали и в 1998-м, и в 2009-м, и в 2015-м. И все же ощущение, что нынешний кризис другой — верное.
Разница в том, что раньше кризис бил в одну точку — в деньги. Сейчас он бьет одновременно по трем направлениям: финансам, кадрам и технологиям. Впервые нет очевидного просчитываемого «дна», от которого можно было бы оттолкнуться в какой-то обозримой перспективе. Поэтому старые рецепты «переждать, заморозив проекты» или «временно перенести расходы с CAPEX на OPEX» не работает: ждать нечего, работать придется в этих условиях долго.
Это мы уже проходили. Уроки
Каждая предыдущая волна была вызвана прежде всего внешним финансовым или политическим надломом, и каждая из них преподала ИТ-менеджерам свой урок.
Предшествующее импортозамещение и рост актуальности цифровизации в экономике отсрочили начало нынешней волны, поэтому активно она начала набирать амплитуду лишь в 2025 году, и подъем продолжается в наши дни. При схожих с предыдущими волнами политико-экономические причины текущей волны приводят к сокращению в среднем на треть как ИТ-бюджетов, так и ИТ-кадров. А главный урок, который нам предстоит вынести, будет, пожалуй, в том, что выживает ИТ с доказанным эффектом в деньгах.
Но практики адаптаций, родившиеся в кризисы, остались. После 1998 года выросла достаточно сильная школа отечественной разработки и тиражных продуктов, в том числе на 1С. Примерно после 2009-го CIO массово научились говорить языком TCO, PP и ROI. После 2015-го появились реестр и первые российские облака. При этом следует отметить важную деталь: импортозамещение 2015–2021 годов в коммерческом секторе шло медленно и часто формально. Поэтому 2022 год застал большинство компаний с инфраструктурой на Microsoft, Oracle, SAP, VMware и Cisco, но без плана «Б».
Если в целом говорить о том, насколько нынешняя волна отлична от предыдущих, то по глубине и длительности она, безусловно, хуже, но по готовности рынка и самих CIO — лучше. Желательно, чтобы для CIO эта волна не была первой в его карьере. И если раньше чаще смотрели на потенциал и активность молодых ИТ-руководителей, то теперь тренд сместился в сторону их реального опыта.
Спектр и морфология текущей волны
Нынешний кризис — это вторая стадия большой волны, начавшейся в 2022 году. Первая стадия (2022–2024 гг.) отличалась «быстрыми деньгами»: бизнес и государство значительно инвестировали в замещение ушедшего, рынок рос, зарплаты разгонялись, в несколько раз выросли отечественные вендоры.
Вторая фаза, начавшаяся в 2025 году, — своеобразный счет за первую. Денег стало существенно меньше, обязательств больше, а технологический разрыв с миром начал ощущаться уже не просто в инфраструктуре, а в конкурентоспособности. Мы все чаще стали уже не догонять, как ранее, активно движущийся вперед технологический поезд, а смотреть ему вслед.
Деньги остаются дорогими. При текущей (на октябрь 2026 года) ключевой ставке в 14% депозит остается конкурентом любого проекта по цифровизации. Акционеры спрашивают уже не «какой ROI от вложений в ИТ?», а «почему бы не положить эти деньги в банк?».
Цифры опросов подтверждают расслоение. Около 30% российских компаний сократили ИТ-бюджеты еще в 2025 году. Причем около 35% такие бюджеты увеличили. Вроде все кажется плюс-минус одинаковым, однако увеличившие ИТ-бюджеты компании — это в основном банковская отрасль и ретейл, для которых, в отличие от других отраслей, ИТ и цифровизация — инструменты выживания в кризис.
Важно, что в целом в структурах 70%+ ИТ-бюджетов уходит на поддержание существующей инфраструктуры (до «волны» этот показатель был в среднем 65%). Тому способствует и рост ставки НДС, и индексация своих продуктов отечественными вендорами, и удорожание параллельного импорта. Ну и конечно, увеличение средств на поддержание выросшей в предыдущий период «костыльности», повысившейся в результате быстрых инвестиций в новые системы. Стоит заметить, если вынужденные «костыльности» от предыдущих волн сокращений ИТ-бюджетов относительно быстро нивелировалась в межволновые периоды из-за наличия системных стеков и технологий, тем самым позволяя минимизировать расходы на содержание остающихся «костылей», текущая «костылизация» имеет менее ясные горизонты минимизации и, соответственно, сокращения расходов на ее владение.
Дефицит квалифицированных кадров остается. Несмотря на увеличение числа ИТ-специалистов, их качественный рост, более важный для продвижения отрасли, да еще и на фоне снижения зарплат во второй стадии текущей волны, остается на уровне, не позволяющем сводить волну к затуханию. В 2026-м 42% работодателей нанимают разработчиков меньше, чем в 2024–2025 годах, 31% сокращают наем джунов, 66% говорят, что срок закрытия позиций архитекторов, специалистов по данным, ИБ и DevOps не сокращается. Специалистов, которые глубоко знают новые отечественные платформы, еще не хватает.
Риски технологической изоляции мутируют. Главный риск уже не в том, что «нечем заменить Windows», а в накапливающемся разрыве в темпе инноваций. Мировые гиперскейлеры, современные GPU, фронтирные ИИ-модели и часть open-source-экосистем для российских компаний либо недоступны, либо доступны с правовым и операционным риском. «Железо» приходит с наценкой, задержками и без гарантии производителя. Парк серверов и СХД стареет, отказ от обновления оборудования стал одной из самых частых статей экономии на ИТ. Спасение, казалось бы, в облаках, но отсутствие столь важной в наше время катастрофоустойчивости многих ЦОДов препятствует быстрому спасению.
Для субъектов КИИ и госкомпаний переход на отечественное ПО стал обязанностью: по Указу № 166 с 1 января 2025 года иностранное ПО запрещено не только закупать, но и использовать на значимых объектах КИИ. Для 53% CIO импортозамещение остается главным вызовом, причем оно часто идет по второму кругу: у трети крупных компаний были случаи замены одного отечественного продукта другим, в основном из-за функционала или проблем с поддержкой. Замена «один в один» дорогá, не дает бизнесу новой ценности и поглощает те самые ресурсы, которых как раз и не хватает на развитие.
Хоть и не так значительно, но тем не менее в общем спектре волны заметен и вес киберугроз. По данным Positive Technologies, в 2025 году успешными оказались 47% атак на российские компании против 31% в 2024 году; утечки данных сопровождали 64% инцидентов против 53% годом ранее. По числу результативных атак промышленность сравнялась с госсектором. Расходы на ИБ, таким образом, вынужденно растут, не позволяя перераспределять деньги со статьи «оборона и безопасность» на статьи «развитие и инновации».
Настройка на волну
В актуальных стратегиях ИТ должен перестать быть «заказчиком расходов» и стать «инструментом выживания и эффективности» — вот, пожалуй, главный посыл в текущих реалиях. Оперативному пересмотру должны быть подвергнуты все направления политики ИТ: от бюджетов до кадров и ИБ.
В бюджетировании имеет смысл переходить с годового финансового планирования на квартальные модели портфелей с корректировкой следующих кварталов на основе эффективности предыдущих. Распространенный, а зачастую и единственный подход к оценке работы ИТ на основе метрик становится менее предпочтительным по сравнению с подходом, при котором эффекты для бизнеса считаются в деньгах.
В кадровой политике действенными инструментами можно считать переориентацию на критичных профессионалов в штате, «диверсификацию» мотивации, выращивание собственных специалистов от джунов до мидлов и от мидлов до сеньоров, переориентацию собственных специалистов на новые стеки.
Роль CIO трансформируется при любой волне. В межволновых периодах она может быть ролью технологического или инновационного лидера, в текущей же волне это роль кризис-менеджера, требующая соответствующего опыта, включающего как навыки сценарного планирования, так и P&L-менеджмента.
Ложбина приходит всегда и... дно уже видно?
Имеет смысл обратить внимание три возможных сценария и быть готовыми к развитию любого из них. Каждый сценарий рассматривается через ключевые составляющие ИТ: финансы, кадры, технологии. Как видится, финансовая составляющая кризиса начнет ослабевать в течение года-двух, по мере снижения ключевой ставки. Кадровая — за 3–5 лет. Здесь должен работать принцип адаптивности. Технологическая изоляция — фактор долгосрочный, строить прогнозы и планы следует так, будто он останется надолго.
Сценарий базовый — «долгое плато». Ставка плавно снижается, ИТ-бюджеты стабилизируются без быстрого роста. Рынок отечественного ПО консолидируется вокруг нескольких экосистем, часть нишевых вендоров уходит или поглощается. Выигрывают компании, которые за эти годы упростили архитектуру, вырастили свою команду, подтянули зрелость своих продуктов.
Сценарий оптимистический — «оттепель». Частичное смягчение внешних ограничений и быстрое удешевление денег. Даже в этом случае массового возвращения западных вендоров в корпоративный сегмент ждать не стоит: доверие потеряно, а требования к КИИ останутся. Выигрыш — в доступе к «железу» и компонентам. Очевидно, станет значительно легче.
Сценарий пессимистический — «углубление». Рецессия, усиление санкций и налоговой нагрузки. ИТ-бюджеты сжимаются до «работать + обязаны», отечественные вендоры сокращают инвестиции в разработку, технологическое отставание растет. Именно на этот случай нужен готовый план сокращения ИТ на 25%. И такой план есть смысл иметь всем как план «Б».
Но существует и структурный плюс, который останется при любом сценарии. За четыре года в России появился собственный стек корпоративных технологий и поколение ИТ-руководителей, уже умеющих управлять своей функцией в условиях дефицита и наработавших опыт оптимизации. Из кризиса выйдут не те, кто ждал, а те, кто имеет опыт сценарного планирования и уже сегодня научился делать больше меньшими силами.
Прогноз
Долгие годы плавания в отрасли, в том числе по всем вышеперечисленным волнам, не исключая многосценарность, позволяют сделать некоторый прогноз, предположив плавное снижение ключевой ставки и отсутствие резких санкционных изменений, а также резких изменений в политическом и экономическом векторах, с опорой на авторитетные источники — Т1, CNews, Positive Technologies и КРОК.
При стагнирующем 2026 годе 2027 год в целом может стать годом «тихого» роста, 2028-й — годом разворота, а в 2029-м рынок может и вернуться уже к двузначным темпам.
- Импортозамещение перейдет в фазу «второго круга». Уже сейчас треть крупных компаний меняли один российский продукт на другой. К 2029 году можем ожидать консолидацию рынка отечественного ПО вокруг 7–10 крупных экосистем и уход части нишевых вендоров.
- ИИ станет главным драйвером инвестиций. Уже 53% крупных компаний вкладываются в речевые технологии и ИИ-агентов (по данным КРОК). Главным ограничением будут не модели, а доступ к GPU, энергомощностям ЦОДов и качество данных.
- Кадровый дефицит сохранится, но сменит форму. ИИ-ассистенты снизят спрос на рядовых разработчиков, но нехватка архитекторов, специалистов по данным, ИБ и внедрению ИИ сохранится.
- Киберугрозы продолжат расти быстрее ИТ-бюджетов. При росте числа успешных атак на 30–35% в 2026 году (по данным Positive Technologies) и однозначном росте ИТ-рынка доля ИБ в ИТ-бюджетах может расти ежегодно.
- ИТ-функции придется зарабатывать свой бюджет. Пока 67% компаний выбирают решения по TCO и окупаемости, проекты «ради трансформации» финансироваться вряд ли будут так же, как и ранее. В выигрыше окажутся CIO, у которых к 2028 году будет готовый портфель проектов с доказанным эффектом — именно тогда инвестиционные бюджеты могут размораживаться.
Риск прогноза — в деньгах. Если ставка останется выше 12% до 2028 года, более вероятен консервативный сценарий, о котором говорят и в ГК «Астра»: умеренный рост до 2029–2030 годов.
Опубликовано 09.11.2026
