Учиться в России по ИТ-специальностям дороже, чем в Европе

Широко разошедшийся по разным порталам текст про то, что «Учеба в России оказалась дороже, чем в Европе» — это просто идеальный кейс. В публикациях со ссылкой на исследования Head Hunter приводятся данные, что средняя стоимость обучения в 2025 году в российских вузах составляет около 224 000 руб. (2473 евро по курсу ЦБ). Более того, стоимость обучения по ИТ-специальностям в топовых вузах России значительно выше средней: по направлению «прикладная математика и информатика» в МГТУ стоимость года обучения равна 549 000 руб. (6062 евро), в МИФИ — 440 000 руб (4858 евро), в СПбПУ — 302 000 руб. (3334 евро), в моем родном СПбГЭТУ ЛЭТИ — 284 000 руб. (3135 евро).

В качестве базы сравнения приводятся данные, что средняя стоимость года обучения в европейских странах достигает 1500 евро, и делается вывод о том, что российское образование дороже. Ну, вроде пока все логично. Только в лучших традициях креативной статистики упускается важный показатель, а именно количество бюджетных мест. А их у нас 620 тыс. всего, из них на бакалавриат — 371 тыс. мест, то есть 57,5% выпускников школ смогут учиться за счет государства. С учетом того, что далеко не все выпускники хотят получать высшее образование, ситуация уже не кажется столь драматичной, верно? Более того, из этого 371 места треть (около 130 тыс.) приходится на обучение по ИТ-специальностям. А в последние 20 лет, наряду с обучением медицине и юриспруденции, ИТ-специальности остаются самими дорогими по стоимости обучения, где средняя цена составляет не менее 4000 евро, и прием за счет стипендиальных программ государства в странах Европы на них крайне ограничен и редко достигает 10% об общего числа обучающихся. Добавим сюда еще порядка 250 тыс. ежегодно обучающихся на цифровых кафедрах (когда студенты не ИТ-специальностей получают дополнительное образование по программам ИТ без отрыва от основного обучения), которые также учатся абсолютно бесплатно, и понимаем, что, пожалуй, у нас средняя стоимость обучения на всю совокупность обучающихся по контракту и на бюджете, при расчете на одного обучающегося по ИТ-специальности, становится уже какой-то вообще смешной — около 190 евро. На самом деле в России государство щедрой рукой отсыпало возможностей учиться по ИТ-специальностям бесплатно столько, сколько нет ни в одной из европейских стран, да и вообще мало где в мире есть такой массовый доступ к ИТ-образованию, как у нас.

Но, как всегда, у медали есть две стороны. Кратное увеличение бюджетных мест по направлениям подготовки, связанным с компьютерными технологиями, с 2022 года породило еще и «кризис перепроизводства джунов». Если раньше студентов начинали «закупать» со второго курса, то теперь далеко не каждый студент четвертого курса бакалавриата даже очень хорошего вуза имеет к моменту выпуска постоянную или хотя бы проектную работу. Я писала про это в статье «Время больших ожиданий прошло». Более того, ИТ-специалистов надо не только и даже не столько научить, сколько прогнать их знания через практики, стажировки, студенческие лаборатории и проекты. А вот с этим уже сложнее. Если прочитать теорию и даже сделать лабораторные (с учетом увеличившегося числа учащихся) со скрипом, но можно, то обеспечить всех практикой и иными возможностями набивания шишек и реализации всей теории через реальные задачи — уже сложнее. В последнее время я немножечко чувствую себя каким-то промоутером, предлагающим хороших студентов на практики во все доступные мне компании. И да, частый ответ: «Да у нас и так полна коробочка». А это значит, что на рынок постоянно выплескиваются разработчики, аналитики, не имеющие практических навыков реализации задач, не имеющие понимания о том, как устроены реальные бизнес-процессы. Короче, такие «программисты из башни из слоновой кости». А это плохо. Это девальвирует сам смысл работы разработчиков, которая суть есть ремесло и которая не может функционировать без практики набивания шишек в реальном мире. Умные студенты это понимают, а потому нынче у меня рекордное количество желающих пойти на практику в проекты «Управления цифровизации» — 30 человек. Если еще буквально пару лет назад мне приходилось заманивать студентов на практику, то теперь я часто вынуждена отказывать и тщательно фильтровать желающих участвовать в проектах. Есть часть вузов, которые декларируют «практико-ориентированное образование». Мол, у них преподают только практики из ИТ-компаний или ИТ-подразделений. Это действительно так, но здесь уже идет перекос в другую сторону — часто данные специалисты работают со студентами в стиле «кинем его в воду, а там выплывет или нет». Тут уже страдает теоретическая подготовка, когда студенты, без методологии, без определенной базы, начинают лазать по разным библиотекам и тьюториалам (нередко весьма сомнительным) и лепить классические джуновые ошибки. В итоге у рынка работодателей формируется ощущение, что российское высшее образование по ИТ-специальностям — полная ерунда, потому что (цитата из многих руководителей в ИТ-области):«Приходил ко мне парень из ... (вставить название любого лидера рейтингов ИТ-образования), такую ересь нес, такую дичь творил...». И после нескольких подобных ситуаций формируется убеждение, что в вузах нормально не учат ИТ и все надо постигать самостоятельно или на практике. Что тоже не так.

Так что проблема российского образования, особенно в компьютерных науках, лежит максимально далеко от его стоимости. Честно, мне иногда кажется, что, пожалуй, у нас ИТ-образование уже слишком бесплатное и слишком доступное. Как всегда, требуется найти баланс между потребностью рынка в ИТ-специалистах, возможностью учиться, учить и полноценно «обкатывать» полученные знания в сотрудничестве с компаниями. Требуется формировать цикл «потребность-обучение-практика-потребность». Попытки сделать это начались еще в 2019 году, когда впервые был опробован проект «Цифровые университеты». С тех пор не то что образование, мир поменялся. Но проблема формирования этой связки не ушла, но стала еще острее и будет нарастать с годами. Так что дело не в стоимости образования. С ней-то у нас как раз все хорошо. Дело в балансе. А вот как найти его — задача не только университетов, а всего ИТ-сообщества в целом. Иначе мы опять свалимся в ситуацию, когда на рынке будет одновременно кадровый голод и множество никому не нужных разработчиков.