Что мешает городским камерам помогать в поиске пропавших
Где видеонаблюдение действительно работает
Сегодня городские системы эффективны в плане оперативно-розыскных мероприятий там, где к ним подключены оперативные службы. Либо в тех местах, где происходит постоянная аналитика видеопотока — например, в метро и на общественном транспорте. Эффективность системы видеонаблюдения определяется не количеством камер, а двумя факторами: непрерывностью видеопотока и наличием оператора, который этот поток анализирует здесь и сейчас. Метро и общественный транспорт — как раз тот случай, когда оба условия выполняются одновременно: камеры стоят плотно, изображение идет непрерывно, а у оперативных служб есть прямой и быстрый доступ к записи. Если ребенок зашел в вагон метро, система может проследить его маршрут от станции к станции.
Именно подключение оперативных служб превращает разрозненные камеры в рабочий инструмент. Когда сотрудник полиции или ситуационного центра может в реальном времени отправить запрос в систему и получить отклик по конкретным камерам, видеонаблюдение перестает быть архивом для просмотра постфактум и становится средством активного поиска. Без такого подключения даже технически совершенная система остается просто складом записей, к которому в нужный момент никто не имеет оперативного доступа.
Второй фактор — постоянная аналитика видеопотока. Там, где она ведется, система работает не как регистратор, а как фильтр. Она сама отслеживает появление нужного лица, сама строит маршрут, сама подает сигнал. Это принципиально меняет скорость реакции. В поиске пропавшего ребенка именно в первые часы решается, найдется ли он быстро, или поиск затянется на неопределенный срок.
Именно поэтому метро, транспорт, вокзалы, аэропорты и крупные транспортно-пересадочные узлы сегодня — островки, где система действительно работает. Они относительно закрыты, хорошо покрыты камерами и технически приспособлены к непрерывному наблюдению.
Но стоит человеку выйти за их пределы — во двор, на улицу спального района, в парк, в небольшой город — и система фактически перестает его «видеть». Здесь системы видеонаблюдения разрознены и имеют разный технический уровень. Проще говоря, камера на входе в торговый центр и камера во дворе жилого комплекса могут быть не связаны между собой ни технически, ни организационно. Для поиска это означает, что человек, попавший из одной зоны в другую, попросту исчезает из поля зрения системы.
Большие города и регионы: разрыв, который имеет значение
В столице и больших городах дела обстоят намного лучше за счет вливания огромных средств и более грамотного технического подхода к построению систем видеонаблюдения. Логика проста: чем больше бюджет и выше концентрация людей и инфраструктуры, тем быстрее окупаются вложения в «умные» системы.
Москва и Санкт-Петербург строили видеонаблюдение не фрагментарно, а как единую городскую инфраструктуру, с централизованным хранением данных, едиными стандартами подключения и обученным персоналом. Именно поэтому в мегаполисах система видеонаблюдений является одним из ключевых инструментов в критических ситуациях. Системы могут распознавать лица, создавать «тепловую карту контактов» и трекер передвижений. «Тепловая карта» показывает, с кем и где пересекался человек, трекер восстанавливает его маршрут по городу. Для розыска это колоссальная экономия времени. Вместо ручного просмотра десятков записей система за минуты выдает примерную картину перемещений. И речь не только о пропавших детях: тот же механизм работает при поиске людей с потерей памяти, в расследованиях и других ситуациях, где важна каждая минута.
Не менее важна и культура эксплуатации. В крупных городах системы не просто устанавливают — их обслуживают, обновляют и регулярно проверяют. Камера, которая стоит, но не обслуживается, — не более чем иллюзия безопасности, а не реальная безопасность.
В регионах с технической точки зрения дела обстоят хуже. Ограниченный бюджет, дефицит подготовленных кадров, слабая инфраструктура связи и серверных мощностей, а также закупки по остаточному принципу — и вместо единой системы получается «лоскутное одеяло» из решений разных лет и производителей. Итог закономерен: пропавший в районном центре или небольшом городе рискует остаться вне зоны покрытия «умных» камер просто потому, что их там нет, или они не подключены к тем, кто мог бы оперативно отреагировать. Разрыв между мегаполисом и регионом — разница в шансах найти человека быстро. Именно она делает единый технический регламент необходимостью.
Что мешает объединить системы
Отдельный технический момент — интеграция существующих систем в новые, или наоборот. Она осложняется разносортицей вендоров и программного обеспечения, разных подрядчиков и операторов систем.
Суть в том, что единую систему видеонаблюдения в стране фактически никогда не строили. Ее собирали по частям. Один регион закупал оборудование одного производителя, соседний — другого, муниципалитеты внутри одного субъекта выбирали разные платформы, а частные объекты подключались по собственному усмотрению.
В итоге сегодня вместо единой системы мы имеем дело с множеством систем, которые говорят на разных языках. Оборудование разных вендоров несовместимо на уровне форматов хранения и протоколов передачи данных, программное обеспечение не стыкуется, интерфейсы не сопрягаются. Камеры одного производителя не «видят» данные другого, а аналитические модули работают только внутри своей платформы. Добавьте разных подрядчиков, каждый из которых отвечает за свой участок, и разных операторов, от полиции до частных охранных структур, и станет понятно, почему свести все в единую картину так сложно.
Есть и организационный слой. Даже если системы технически можно объединить, единый центра ответственности за эту интеграцию отсутствует. Каждый действует в своих рамках и не обязан обеспечивать совместимость с остальными. В итоге вместо общей сети — набор островов, соединенных вручную через запросы и переписку. Для розыска пропавшего это потеря времени, которого и так критически мало.
Поэтому «достроить» новую систему поверх старой — задача не техническая, а системная. Без единых требований к форматам, протоколам и процедурам интеграции любые новые решения будут добавлять еще один слой к уже существующей разносортице, а не решать проблему.
Каким должен быть единый регламент
В идеале для всех регионов должен быть выработан единый технический регламент - именно единый документ, объединяющий в себе не примеры или правила, а четкие технические требования и интеграционные процедуры с понятным регламентом работ.
Ключевой вопрос в том, на какой базе он может быть создан.
Сегодня в России уже существует институциональная основа: аппаратно-программный комплекс «Безопасный город», координатором которого является МЧС, а соисполнителями — 22 ведомства, включая МВД и Минцифры. Именно этот контур может стать той рамкой, в которую впишется единый регламент.
Однако одного координатора недостаточно. Такая система должна быть собрана не одним ведомством, а министерством, которое будет регламентировать этот сегмент и отвечать за него. Представляется, что по набору задач ближе всего Министерство общественной безопасности (региональный исполнительный орган). Его функционал действительно во многом перекликается с нужным функционалом в контексте поиска людей и работы систем видеонаблюдения - координации безопасности, работе с системами наблюдения, взаимодействию разных служб в критических ситуациях.
Вопрос о том, на базе каких решений это можно сделать, тоже имеет ответ. Российский рынок видеоаналитики на 80% состоит из отечественных платформ, а госзакупки в сфере видеонаблюдения, по оценкам экспертов, достигли рекордных 130 млрд рублей. Важный момент здесь заключается в том, что регламент не должен требовать сноса всего существующего и строительства заново. Он должен задавать правила совместимости.
Импортозамещение — еще один слой этой задачи. Полная компонентная независимость в камерах недостижима: оптика, сенсоры и процессоры по-прежнему импортируются. Но это не приговор. Стратегия должна строиться не на тотальном замещении камер, а на контроле над серверами, операционными системами, аналитикой и интеграцией. Именно в этом сегменте российские производители уже конкурентоспособны, и именно здесь регламент может задать требования к обязательной совместимости с отечественным ПО.
Он должен учитывать:
- не бумажные отчеты с мест, а полноценную, настоящую картину технологического стека по регионам — то есть понимание того, что реально установлено, что работает, а что существует только на бумаге;
- понятные и прогнозируемые сроки внедрения и интеграции платформ;
- сложившуюся ситуацию с безопасностью — в плане доступа к данным этих видеопотоков;
- четкие критерии информационной безопасности для данного направления, обязательные для регионов — чтобы расширение доступа к видеоданным не превратилось в новую уязвимость.
Отдельный вопрос — кто будет управлять и кто будет отвечать. Регламент должен не только описать технические требования, но и назначить ответственного, иначе он останется документом без исполнителя.
И, наконец, стоимость. Ориентиры уже есть. В Мурманске, например, только на создание уличной системы на 1600 камер выделено 593 млн рублей.
Новосибирские торговые центры обязали установить камеры за свой счет, обслуживание одной камеры обходится от 7 до 12 тыс. рублей в месяц.
В масштабах страны такая система выльется в десятки и сотни миллиардов рублей. Регламент должен честно отвечать на вопрос, кто и как будет ее финансировать: федеральный бюджет, региональные, частные собственники, или в рамках смешанной модели. Без этого любые технические требования останутся благими пожеланиями.
Международные примеры показывают, что успех приходит там, где сначала выстраивают управление и правила, а потом закупают технику. В Эдинбурге объединение видеонаблюдения, аналитики и IoT-сенсоров на единой платформе позволило более чем вдвое увеличить количество запросов от полиции, на которые город может ответить, и сэкономить сотни часов ручной работы операторов. В Нью-Йорке система Domain Awareness System интегрирует публичные и частные камеры, но одновременно ставит вопрос о пределах автоматизации и необходимости контроля со стороны человека.
В Москве cистеме видеоаналитики «Сфера», установленная на всех станциях московского метро и МЦК с сентября 2020 года, к июню 2026 года нашла более 4,8 тыс. человек, которые числились пропавшими без вести. В том числе 575 детей. Она же помогла выявить более 24,2 тыс. человек, которые находились в розыске.
Для России вывод прост: регламент должен описывать не только «как подключить камеры», но и «как принимать решения»: кто получает доступ, на каких условиях, с какими гарантиями и под чьим контролем.
Единый технический регламент, реальная картина по регионам и жесткие требования к безопасности данных — это тот минимум, без которого «умные» камеры останутся умными только на бумаге.
Опубликовано 18.10.2026
